В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Он ставит свою машину на сигнализацию, берёт меня за руку и уверенно ведёт в дом. В квартире первым делом бреду на кухню, на ходу пытаясь придумать, чем накормить парня, но он перехватывает меня на полпути.
— Я не голоден, — качает головой, и одновременно с этим сталь в его глазах темнеет. — Вернее, голоден, но в другом смысле.
Стараюсь сдержать смех, пока он закидывает меня на своё плечо.
— Здесь же мама! — шепчу и кусаю его за ухо.
Макс тихо рычит.
— Ты сейчас только усугубляешь своё и без того тяжёлое положение.
Он уверенно заносит меня в мою бывшую комнату, и его глазам предстаёт безликое помещение, практически лишённое мебели и моих личных вещей. Так и застывает посреди комнаты, прямо перед прожжённым кружочком на полу.
— Охуеть, — вырывается у него, а я даже не могу сделать ему за это замечание. — И после этого ты говоришь о какой-то любви к этим моральным уродам?!
Тяжело вздыхаю: спорить сейчас совершенно не хочется. К тому же, когда смотрю на то, во что превратилась моя спальня, поневоле начинаю чувствовать, что Макс прав.
— Сначала спрошу самое простое: что здесь делала Алиса?
Могла бы догадаться, что Макс увидит её: он ведь уже был здесь, когда она уходила.
— Прощение просила.
Парень подозрительно щурится.
— Только не говори…
— Нет, — перебиваю его, и он расслабляется. — Не надо принимать меня за совсем уж слабохарактерную.
— Вообще-то, именно такой ты и выглядишь со стороны.
И снова внутри разливается горечь оттого, насколько он прав.
— Теперь о серьёзном: когда ты уже перестанешь быть такой наивной и поймёшь, что действительно нужна только мне?
От такого заявления у меня начинает кружиться голова: это не то же самое, как если бы он сказал «я люблю тебя», но эффект один и тот же. Из-за этого даже не обратила внимания на жестокую правду в его словах.
— Я нужна тебе? — вырывается из меня.
Макс притворно злится.
— Конечно, нужна, глупая! Разве сама не заметила?
Качаю головой.
— Я из тех, кому нужны ещё и словесные подтверждения.
Макс хитро щуриться.
— Могу ещё и на деле доказать, но сначала ответь на вопрос.
Прячу лицо в ладонях.
— Я знаю, что нужна родителям только для определённых целей, но мне страшно признавать это, потому что тогда я окончательно останусь одна.
Он отнимает руки от моего лица и заставляет посмотреть на него.
— Сколько раз я должен повторить, что ты не одна, чтобы ты услышала меня?
Не удерживаюсь и провожу пальцами по его губам.
