В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Хотя, стоило запомнить тот факт, что не все из нас пекутся о чувствах окружающих: парень тут же тянет меня обратно для поцелуя, который вышибает из меня все посторонние мысли. Ну, кроме одной — оказаться с Максом наедине где-нибудь на необитаемом острове, где не ловит связь, и нет интернета.
Когда мы всё же выбираемся на свежий воздух, который сегодня снова стал морозным, ко мне подлетает Ксюша, и мы дружно обнимаемся, улыбаясь друг другу; эта необычайно добрая девушка так незаметно стала частью моей жизни, словно всегда в ней присутствовала.
Едва Ксюша выпускает меня из объятий, как я попадаю в новые: притворно нахмурившись, Макс притягивает меня к себе и прижимает спиной к своей груди. Вот же собственник…
— Что, руки прочь от советской власти? — смеётся девушка и подныривает под руку Кирилла.
Руки Макса сильнее сходятся на моей талии.
— Правильно мыслишь.
Пока они перешучиваются, я, кажется, чересчур внимательно смотрю на Костю, потому что тот хмыкает в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Я в порядке. — В его голосе нет ни капли раздражения за то, что я сую свой нос в совершенно не свои дела. — Но спасибо за беспокойство.
Я робко улыбаюсь в ответ и смотрю на Макса, который сверлит друга недовольным взглядом.
— Господи, пожалуйста, только не говорите, что мне достался парень, который будет ревновать меня даже к фонарному столбу! — в просящем жесте складываю руки и устремляю глаза к небу: а вдруг меня услышат?
Ксюша весело засмеялась, а вот парни, на мой взгляд, хохотали как-то… издевательски.
Теперь уже хмурилась я.
— Тоже мне, друзья называются… — бурчу парням, которые переводят на меня заинтересованные взгляды. — Им ещё хватает наглости насмехаться над другом… Как вы собираетесь искать свои вторые половинки, когда каждый из вас — целая и вполне сформировавшаяся эгоистичная сволочь?
На секунду у присутствующих пропадает дар речи; я и сама от себя такого не ожидала, если честно…
— Ого, она тебя уже защищает! — довольно усмехается Кирилл и переводит взгляд на парней, которые подбирают с пола свои упавшие челюсти.
— Никуда я не влип, — ворчит Егор. — Хорош сочинять, сказочник хренов.
— А я, пожалуй, ээээ, воздержусь от комментария, — хохочет Лёша.
