В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Алиса, непривыкшая к таким откровениям с моей стороны, хватает меня за руку.
— Подожди… Хочешь сказать, что вы переспали? Ты и Соколовский?!
Её голос поднимается на две октавы, и я не знаю, обижаться мне или гордиться, потому что не могу опознать интонацию: она не верит, что Макс мог заинтересоваться мной до ТАКОЙ степени, или восхищается за то, что я решилась на такой шаг? Но вместо выяснений я в очередной раз решаю отложить всё в долгий ящик.
— Да, у нас был секс, если ты об этом. А теперь прости, мне бы хотелось принять душ и лечь спать.
Если бы не дьявольская усталость, мой истерический хохот над ошалелым выражением лица Алисы долго сотрясал бы стены квартиры.
Жалкий десяток шагов до ванной комнаты в буквальном смысле слова доползаю: ноги словно налились свинцом, а голова напрочь отказывается соображать. Стаскиваю платье, которое больше никогда не надену, даже если будет повод, потому что один взгляд на него — и я начну вспоминать Максима.
Завернувшись в большой махровый халат, выхожу из ванной и замечаю полоску света, выбивающуюся из-под двери на кухне, слышу грохот посуды и приглушённое ругательство голосом Алисы: её после алкоголя всегда тянет перекусить. Тихо прокрадываюсь в гостевую комнату, которая с недавнего времени стала моей и без сил валюсь на кровать, даже не потрудившись разобрать её.
Уже проваливаясь в сон чувствую, как под чьим-то весом прогибается вторая половина кровати, а после Алиса обнимает меня и легонько гладит по голове.
— Спи, старушка, — тихо шепчет она. — Завтра мы со всем разберёмся.
И я проваливаюсь в спасительный сон.
4. Максим
Блять. Вот просто блять. Никаких других слов в моей голове нет уже почти сутки. Если бы кто-то меня спросил, где я нахожусь от одного до десяти по шкале ебанутости, я бы ответил, что я шкала.
"Но ведь таких девчонок не бывает, так? Чтобы девственница добровольно согласилась на одноразовый секс и ничего не потребовала взамен — это вот стопроцентно из области фантастики.
