В тени мрачного подъезда, где воздух напоминает смрад уничтоженной кладки змеиной шерсти, медленно продвигаешься к закрытой двери. Открыв её хлипкой защёлкой и сдерживая вздох от нестерпимого запаха, чувствуешь себя вдвоём с оружием против всей жуткой тьмы улицы.
Матери он действительно не был нужен — последний раз она наводила порядок в доме, когда мне было семь — а про меня, как обычно, никто не подумал.
Накинув зимнюю куртку, которая велика мне на целых два размера, тихо выскальзываю в подъезд и буквально выдыхаю от облегчения. Теперь на несколько часов можно смело забыть о страхах и побыть обычной девушкой с простыми проблемами. Я много рассуждала о том, как сложилась бы моя жизнь, будь я сиротой. Большинство наверняка осудили бы меня за такие мысли, — мол, не знаешь, о чём говоришь.
За собственными мыслями совершенно не замечаю, как добираюсь до университета. Здесь царит абсолютно другая атмосфера, более раскрепощённая, что ли, и я вбираю её в себя каждой клеточкой тела, молясь, чтобы этого хватило для выдержки всех последующих невзгод.
Возле входа замечаю маячившую туда-сюда фигуру лучшей подруги, которая хмурилась и без конца проверяла свой телефон. Увидев меня, она облегчённо выдыхает и несётся навстречу.
— Слава Богу! — Она крепко обнимает меня за плечи. — Я уж думала тебя сегодня не дождусь…
Алиса Кокорина — не родственница футболиста, мы проверяли — это самое необъяснимое, странное, но светлое пятно в моей жизни.
