В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
Сверху пристроил носки, рядом — сапоги. Немец, как явный приверженец порядка, не станет бросать вещи как попало. Он дотащил полковника до воды, потом вернулся к лестнице, стал затирать следы. Глина каменистая, хорошо утрамбована, пусть ищут…
Двадцать минут прошло! Шелестов вошел в холодную воду, волоча за собой полковника. Тот опять пришел в чувство, взбрыкнул, словно рыба взыграла у берега. Снова удар, и полное отключение от реальности. Приходилось думать. Перспектива не окрыляла. Но большая часть задания уже позади, такой пустяк остался!
Приходилось поддерживать полковника, чтобы он не нахлебался воды.
Немыслимая тяжесть тянула ко дну.
Максим отдувался, выворачивал шею. Но плыл! Одолел стремнину. Не попасть бы в омут — их тут хватает. Сокращалось расстояние до берега, но все равно еще долго.
В последний миг, когда уже темнело в глазах, а конечности фактически отвалились, Максим почувствовал чью-то помощь! К нему подплыл человек, перевалил на себя полковника. Стало легче, он еще какое-то время может держаться на воде.
— Командир, это я, Сосновский… — прохрипел спаситель. — Я сам его доволоку, тут немного осталось… Можешь плыть самостоятельно?
Плыть он мог, а вот говорить — решительно нет. Течение у берега ослабло, он сделал несколько гребков. Дно под ногами! Здесь кусты расступались, образовалась маленькая бухта. Кто-то топал по воде навстречу, схватил за руку, выволок на берег и бросился помогать Сосновскому.
В ушах звенело, Максима рвало, он никак не мог отдышаться.
