В темной ночи на дымящейся машине водитель наблюдал за лесом и моросью. Машина криво ползла по грязи, скрываясь в тени деревьев. Лишь звезды мерцали сверху, подчеркивая ожидание приключений в уединенном лесном краю.
Фашисты прекратили стрелять, осознали тщетность борьбы.
Градов очнулся, стал кричать, что это провокация, его подставили, он именно тот, за кого себя выдает. Пришлось утихомирить. С изрядным запозданием прибежал пограничный наряд, надрывалась лаем овчарка. Дружно орали, чтобы не вздумали стрелять, здесь действует НКГБ, проводится операция по пресечению деятельности вражеского подполья! Эй, кто там передергивает затвор? По шее захотели?
— Блестяще, Максим Андреевич, — похвалил майора по возвращении переволновавшийся Платов.
— Вы не хотите везти Вайсмана в Москву? — догадался Максим.
Платов поморщился, недовольный догадливостью собеседника.
— Вы правы, не хочу. Пока не хочу. Вайсман сдал не всех своих подручных. Возможно, рассчитывает, что определенные силы в Москве помогут ему бежать. Мы же опасаемся, что его просто ликвидируют, как опасного носителя ценных сведений. Пусть временно посидит на даче.
— Вы уверены, что о нем никто не знает?
— Не могу этого утверждать. Но считаю, нам будет спокойнее, если Вайсман останется в Берестове.
Суббота протянулась в тоскливом ничегонеделании. Неизвестно, чем занимались подчиненные Платова в подвале, иногда они выходили, курили и снова скрывались в подземелье. Глафира носила им еду.
Малютин прибыл только вечером, уединился с супругой.
