В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
Проснусь и кажется мне, что уже супружеский свой долг я раз десять выполнил и перевыполнил. А она чего-то обижается. А чего обижаться, коли у меня здоровье такое?
— А выпить хочешь?
Выпить оборванец хотел. Но он оказался эстетом. Удовлетвориться бутылкой пива тут же на лавочке он не пожелал. А потребовал, чтобы его отвели в кафе. Ближайшая харчевня оказалась грязной разливухой. И на лавочке, на взгляд подруг, было куда приятней. Но у их нового знакомого был свой взгляд на жизнь.
— Две по сто и сок! — по-хозяйски распорядился он, но подавальщица на его гонор не повелась.
— Эй, а с чего это ты так шиковать вздумал? Сначала деньги покажи! У тебя ведь уже три дня в кармане ветер свистит. И когда ты работать хоть куда-нибудь устроишься?
— Они вон заплатят.
Продавщица кинула на подруг недоверчивый взгляд.
— Заплатим, — кивнула Кира. — Заплатим, если твой рассказ будет того стоить.
— Я — человек порядочный! Если сказал, что история стоящая, значит, так оно и есть.
Похоже, в предвкушении выпивки состояние памяти у забулдыги улучшилось.
— В общем, так, — произнес он, удобно расположившись за шатким столиком. — История эта дорого стоит.
Столик был весь в разводах от грязной тряпки, которой орудовала уборщица, макая ее в ведро с такой же грязной водой. И подруги не сумели заставить себя даже облокотиться на него.
— Сколько?
— Тысячу!
— Ты с ума сошел! Тысячу рублей? За что?"
"— Тысячу долларов, — сказал пьяница и опрокинул в себя первые сто грамм.
— Кира, мы даром теряем время! — возмутилась Леся.
Но Кира уже ощупала бумажник, и ее проворные тонкие пальцы нашли крохотное запасное отделение, в котором что-то вроде бы шуршало. Только она никак не могла понять, как туда к этому шуршащему пробраться. От усилий она даже взмокла.
— Сейчас, сейчас, — пробормотала она. — Одну минутку.
— Зря вы так! Моя история и в самом деле стоит этих денег! Но, уж идя навстречу вашей бедности, так и быть. Пятьсот!
— Кира! Пошли отсюда! Пятьсот долларов! Неслыханно!
— Пятьсот рублей!
Переход от тысячи долларов к пятистам рублям был таким неожиданным, что Леся замерла с открытым ртом.
— Уж эти копейки у вас точно есть! Вам жалко? Вы ведь хотите узнать, что за мужик потерял эту лопату? И о чем у него базар был с корешом?
— Ты знаешь человека, который потерял этот бумажник?
— Да не потерял, девонька. А сначала выпотрошил его и ругался очень.
— Почему?
— Вот и я думаю, почему? Там денег куча была. Он всю пачку себе в карман сунул и кредитки тоже.
