В холодной простоте комнаты, ледяной кондиционер в центре пола создает нестерпимую тишину. Стены покрыты лишь светлой кремовой краской — идеально ровные стенки словно упрекают посетителя за проникновение в их спокойствие. Сегодня гость, как всегда тщательно ослепленный бесцветным интерьером, находит себя в этой невеселой домашней атмосфере....
А потом бумажник наизнанку вывернул и ругался.
— А чего ругался?
— Так денежки не находил!
— Как же не находил, коли целую пачку в карман положил! Ты же сам только что сказал!
— Э! — хитро прищурился пьяница. — Его не те деньги интересовали. Он особую денежку искал.
— Какую?
— Так вы будете платить или нет?
Леся вопросительно посмотрела на подругу. Но та была так увлечена изучением попавшего ей в руки бумажника, что даже не отреагировала на вопрос. Вздохнув, Леся полезла в свой собственный бумажник и вытащила оттуда четыре бумажки по сто рублей.
— Все! Больше нет!
— На нет, как говорится, и суда нет! — весело заявил пьяница, сгребая со стола бумажки. — Хватит и этого! Ну, слушайте!
Рассказ подружки слушали внимательно. Кира наконец отложила в сторону истерзанный бумажник. И буквально вперилась немигающим взглядом в ханурика. Но тому после ста граммов было уже все равно. Его потянуло на откровенность.
— Выхожу я сегодня от Нюрки, — начал он со вступления. — Нюрка — это сожительница моя. Ну, я вам про нее уже говорил.
— Она же тебя прогнала?
— Прогнала, а потом обратно пустила. Лучше-то все равно никого нет.
Подруги только тяжело вздохнули в ответ.
— Так вот, вышел я от нее, на душе тоскливо, ничего не помню, что вчера было, а она еще чем-то сильно недовольная.
И забулдыга озабоченно потрогал свежий синяк у себя под глазом.
— Так вот, на часах еще шести утра не было, выхожу, значит, вниз спускаюсь на один пролет и вижу — двое каких-то незнакомых мужиков перед дверью на площадке внизу толкутся.
Парни вели себя странно. Оба торчали на пороге приоткрытой двери в квартиру и не могли договориться, кто из них первым станет смотреть в бумажнике какую-то подсказку. Наконец они договорились. И один из них, явно нервничая, начал потрошить бумажник. Он передавал деньги второму парню. А тот придирчиво рассматривал каждую купюру и клал их себе в карман. Потом они переглянулись и уже вдвоем полезли в бумажник.
— Нет тут ни хрена! — сказал тот самый, который за минуту перед этим отправил себе в карман приличную сумму денег.
— Должно быть! — сказал другой. — Перед страхом смерти люди не лгут!
— Ну, ты же видишь!
— Вижу!
После этого второй парень со зла швырнул пустой бумажник на пол, и парочка потопала вниз по лестнице.
— А я потом уже спустился. Вижу, что бумажник еще хороший. Его на рынке всегда толкнуть можно. Или еще как сгодится.
