Правда, светской, пустой и крайне неловкой эта беседа оставалась ровно до тех пор, пока мы в сопровождении двух золотых драконов не выбрались на улицу. По лестницам спускались, держа Сабиру за руки с обеих сторон, а она показывала папе свое новое умение – считала ступеньки.
Так приятно, что в болотного цвета глазах я отметила гордость за успехи малышки. Генерал Волдерт был до невозможности доволен.
Однако, едва ступеньки закончились, Сабира предпочла нам компанию своих дракошиков. Далеко они ее не уводили, но играли так, что на нас она просто не отвлекалась.
Вот так к нам и вернулась неловкость. В сопровождении молчания. Я не смела поднять глаза на генерала, охваченная воспоминаниями о нашем поцелуе. Сердце колотилось все сильнее, а губы пересохли.
У меня не получалось сделать вид, что между нами ничего не произошло. Пригласить отца малышки на прогулку оказалось плохой идеей.
– Вы недавно рассказывали о своих родителях, – неожиданно вспомнил герцог, пристально наблюдая за дочерью. – Почему вы считаете их гибель странной?
Выбранная им тема для беседы стала для меня полной неожиданностью. Я даже о своих переживаниях забыла и, собравшись с мыслями, попыталась озвучить все детали.
– Понимаете, мне тогда было всего шестнадцать. Когда кучер вернулся, я едва ли слышала его, охваченная горем, поэтому и не забила тревогу сразу. Время на размышления у меня появилось уже позже, когда я переехала в стены академии, но найти слугу, чтобы поговорить, мне не удалось. Прислугу распустили сразу в день моего отъезда.
– И тем не менее вы называете гибель своих родителей странной, – напомнил Дэйривз, подавая мне руку.
Требовалось перешагнуть через невысокий бордюр, чтобы перейти с дорожки прямо в траву. Свои пальцы в ладонь мужчины я вложила не задумываясь. Но, едва оказалась на траве, забрать руку не смогла.
– Я… – остановилась я рядом с ним, на миг растерявшись.
– Что вы, Алария? Давайте попробуем вместе освежить ваши воспоминания.
Мягко перевернув мою руку, герцог раскрыл мою ладонь и очертил подушечкой большого пальца самые крупные линии. Едва ощутимо, почти не касаясь, но я чувствовала каждое изменение так остро, словно все мое тело сейчас было заточено в эту ладонь.
– Вы говорили, что они были приглашены на личную аудиенцию к Его Величеству, – напомнил генерал.
В его голосе, к моему удивлению, появились бархатные нотки.
– Это так, – согласилась я, изо всех сил сопротивляясь наваждению. – Они привычно отправились в дорогу в экипаже.
