Они представляли из себя плоские квадраты или прямоугольники толщиной с палец, вложенные в специальные вырубки в столешнице.
Герцог мне так ничего и не ответил, и я была вынуждена обернуться. Сидя за столом для слуг, откинувшись на спинку стула, развернутую к стене, он странно на меня смотрел.
– Почему вы на меня так смотрите? – спросила я, смутившись.
И уж никак не ожидала услышать пробирающее до дрожи:
– Я очень голоден, Алария. Очень, очень голоден.
Эта фраза звучала так, будто у нее имелся какой-то иной, другой смысл. Вспыхнув под пристальным взглядом генерала, я суетливо вернулась к блинам и пролепетала что-то вроде: “Потерпите еще немного, скоро будет готово, Ваше Светлейшество”. Однако едва не подпрыгнула, когда мужчина все же поднялся и отправился к холодильному шкафу.
Не знала, что буду делать, если он окажется слишком близко здесь, в ограниченном пространстве кухни, откуда так легко не сбежать. В парке я казалась себе такой смелой, а на деле же даже порадовалась, что мне не пришлось целовать Дэйривза самой.
Столько бесстрашия во мне сейчас просто не имелось.
Скоро расправившись с тестом, я поставила перед нанимателем небольшую стопку блинов. Не знала, насколько мужчина голоден, но полагала, что этого хватит, чтобы протянуть до утра. Несколько бытовых заклинаний – и кухня снова стала чистой, растворив все следы моего самоуправства.
Только чайник по-прежнему оставался полным. В нем я заварила травы, найденные у кухарки на полочке.
– Мелиса и лаванда. Чтобы лучше спалось, – прокомментировала я, разливая чай по чашкам. – Вы кушайте, кушайте, а то время уже. Я отпросилась у Марги совсем ненадолго, а сама…
– А разве вы сегодня не отпускали служанку на двухчасовую прогулку по саду в компании Розги Фаллена? – неожиданно спросил герцог.
Спросил без упрека, но я смутилась. В этом доме от него не ускользало ничего.
Интересно, месье Фолотье доложил Дэйривзу о сегодняшних гостьях? А о моих словах, высказанных на эмоциях? Ответ, к сожалению, отчетливо читался в глазах этого невероятно притягательного мужчины. Он знал о том, что произошло.
– Я, пожалуй, пойду, – попыталась я подняться.
Но герцог легко поймал мое запястье. Не причинил мне боли, нет, но я хорошо поняла, что мне лучше вернуться на место. Огонь в его глазах пылал сильнее, чем раньше.
– А вы со мной разве не разделите этот замечательный ужин? – удивился он, сворачивая жареный кругляш вчетверо.
В соусниках на столе лежали сметана и варенье.
– Только если один.
