Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
— Итого твои роты потеряли уже семнадцать бойцов, так получается?
— Убитыми да, но у сопки отделение младшего сержанта Вербича уничтожило девять японцев.
— Всех к награде!
— Разберемся. Впереди главное сражение.
— Да. Японцы вот-вот пойдут в атаку.
— Что-то не видно их авиации.
— Думаю, она еще проявит себя. У тебя все?
— Так точно!
— Кстати, как там наши братья-монголы?
— Нормально, готовы. Серьезные ребята, страха у них нет, как, впрочем, и опыта. Но главное — они рвутся в бой.
— При необходимости передай командование монгольской ротой нашему советнику.
— Понял. У вас-то как, товарищ майор?
— По сравнению с вами тишь и гладь. Тьфу, твою мать!..
— Что такое?
— Сглазил. Японская артиллерия начала обстрел Хамтая. Бойцы постов раннего обнаружения противника сейчас доложили, что туда идут шесть бомбардировщиков под прикрытием четырех истребителей.
— Маловато будет, Александр Андреевич.
— Да, мы уже ополовинили авиаполк японцев. Все, Сергей, держись, будем на связи.
О появлении вражеских самолетов доложил и старший политрук:
— Сергей, на Хамтай заходит японская авиация.
— Я в курсе. С нашими майор Филатов сейчас разберется. У нас по обстановке что?
— Все как прежде.
— Не торопится Куроки атаковать нас.
— Да и его бывший заместитель, а сейчас командир второй усиленной роты, которая подошла с фланга, тоже не спешит. Чего они ждут?
— Это мы у них спросим, когда в плен возьмем. — Командир тактической группы припал к окулярам стереотрубы, повернул ее в сторону Хамтая и произнес: — Ни хрена не понимаю! Бомбардировщики противника заходят на батальон с востока, на высоте с полкилометра.
— Возможно, они считают, что смогли подавить всю нашу зенитную батарею.
Но дело было в другом. Эти десять самолетов специально выходили к району обороны на малой высоте. Они отвлекали на себя пулеметные установки и «дегтяри» стрелковых взводов. «Максимы» сбили два бомбардировщика и один истребитель.
Только после этого появились советские истребители, по три И-15 и И-16. Они вступили в неравный бой. В результате японцы потеряли шесть бомбардировщиков и три истребителя и ушли на восток.
