Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Майор Куроки видел это в бинокль, чертыхнулся и заявил:
— Да что там такое происходит?! Эти русские превосходят нас везде и во всем, а ведь мы лучше их. — Он взглянул на заместителя и приказал: — Лейтенант, быстро к расчету станкового пулемета третьего взвода!
— Но, господин майор, мы уже потеряли один пулемет.
— Выполнять!
— Стоит ли того какой-то пилот?
— Лейтенант! — Куроки повысил голос. — Первый раз стрелял расчет второго взвода. Он находился как раз на линии огня русских танков. Я рассчитывал, что мы успеем подстрелить всю группу спасателей, но экипаж танка действовал на удивление быстро.
— Так точно, господин майор.
— Выполняй приказ!
Сасаки пробежал на позиции третьего взвода, где его встретил второй лейтенант Риота Кубо. Заместитель командира роты передал ему приказ.
В отличие от Сасаки взводный не стал задавать ненужных вопросов, сразу приказал расчету станкового пулемета открыть огонь по сопке, удерживаемой русским отделением.
Очередь станкового пулемета вспахала вершину сопки. Вниз полетели двое красноармейцев, тела которых были пробиты пулями. Остальные бойцы отделения младшего сержанта Вербича вынуждены были укрыться за высотой.
Этим воспользовались японцы. Они бросили из балки ручные гранаты, осколки которых, к счастью, никого не задели, тут же выскочили на открытое пространство, разделились на две группы и стали сближаться с сопкой, держа наперевес винтовки с примкнутыми штыками.
Станковый пулемет прекратил стрельбу. Когда красноармейцы, оставшиеся в живых, двинулись к флангам, им навстречу с двух сторон выскочили по три японских солдата. Преимущество мизерное, всего один человек, но на стороне японцев сыграл фактор неожиданности. Бойцы младшего сержанта Вербича оказались охвачены.
На стрельбу из винтовок времени не осталось. Солдаты сошлись в штыковом бою, дрались яростно, молча. Пал один красноармеец, но утащил за собой врага, пробитого штыком, за ним и второй.
Какой-то японец отошел в сторону, вскинул винтовку. Младший сержант не успевал достать его. Но раздался хлопок. Противник, который уже готов был выпустить всю обойму в советских солдат, упал на колени, выронил винтовку, схватился за живот и с диким ревом повалился набок. Его подстрелил пилот, следивший за ходом рукопашного боя.
Всех прочих японцев красноармейцы положили быстро.
