Диверсионный отряд под командой майора Райдона Куроки вышел в ночной поход. Температура воздуха неуклонно снижалась, днем и ночью оставаясь под восьмидесяти градусами. Солдаты носили специальные комбинезоны для минимизации тепловых потерь на свежем воздухе. Впереди лежал нелегкий поход к пограничным силам монголов, угрожающим окружить отряд....
Ему известно, что наша цель — захват большого плацдарма, обеспечение переброски на него значительных сил для удара с восточного фланга и частично с тыла, окружение главных сил монголов и русских. Но у нас есть все основания предположить, что русская разведка все-таки получила неполные сведения об этом. Наши спецслужбы сбросили противнику дезинформацию. Они сообщили ему, что в районе рубежа Номан — Хамтай нами будет проведен отвлекающий маневр с целью растягивания основных сил русских, другими словами, привлечения к плацдарму как можно большего числа как советских, так и монгольских войск.
Полковник посмотрел на Куроки и Одзаву и проговорил:
— Вам, господа, эта местность известна лучше кого-либо в батальоне.
Майор кивнул и подтвердил:
— Это так, господин полковник.
Командир особого батальона не обратил внимания на реплику Куроки и продолжил:
— Но выдвигаться в район без предварительной разведки было бы по меньшей мере неблагоразумно. Это монголы придерживались линии границы и упустили возможность усилить оборону за счет выхода на восточные сопки, тупо оставались на западных, позволяли действовать диверсионному отряду майора Куроки. От русских же можно ждать куда более активных действий. Поэтому я решил сегодня в ночь отправить в район первой и второй застав разведывательный взвод батальона.
Тот поднялся и заявил:
— Готов выполнить любой приказ командования!
Полковник отмахнулся:
— Присядь. С тобой будет отдельный разговор по постановке конкретной задачи. Сейчас я хочу знать, есть ли у командиров рот вопросы по предстоящим действиям?
Вопросов не было.
— Хорошо. Тогда ротные командиры свободны.
