В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти.
А особенно ты! Бараны редкостные. Все понимаю, забот полон мозг. Но почему мы проблемы сами себе создаем на ровном месте? Ладно, мы забыли проверить состояние с девяностых годов строящегося в сорока километрах от нас порта в Лужской губе. Там все вилами по воде писано, хотя и был нефтяной терминал из восьми топливных танков. Но как мы могли забыть про ближайших, особенно к твоей службе, соседей?!
Пан подобрался, зная мои периодические озарения.
— А уж тебе вообще надо о стену головой биться! Вот скажи, один я знаю про огромный топливный терминал в Выборгском заливе на острове Высоцком в пятнадцати километрах от моей дачи и в шестнадцати километрах от твоей службы? Там, на архипелаге островов народу тысячи две должно выжить, и от нежити им отбиваться легко, так как дорога к ним только через мост. Вооружены аборигены почти все и самое главное…. Ну, продолжишь?
Димыч встал и постучался головой о переборку. Задумчиво закончив мою фразу.
— Там стоят «Вторые Обер Псыки» — и Пан, почти по слогам, стукая кулаком по переборке, в такт словам, протянул — Вторая. Отдельная. Бригада. Пограничных. Сторожевых. Кораблей. В составе четырнадцати сторожевых «Тарантулов» по двести пятьдесят тонн водоизмещения, почти как наш Шутник, вооруженные двумя тридцатимиллиметровыми двустволками в башнях, бомбометами и торпедными аппаратами. Шикарный корабль по нынешним временам. И треть ребят я там знаю, мы не раз в Выборге «заседали»! — закончил Пан ударом кулака по лбу. — Харон! Почему ты раньше не сообразил!!!
Пожал плечами, глядя в темень за окном. Не рассказывать же что только сейчас мозг начинает отходить от удара непонимания, неприятия происходящего. И ответил — Упреждая твое дальнейшее предложение, сейчас не полетим. Темно. Завтра слетаем на двух гидросамолетах, сядем прямо в Большую Пихтовую бухту и выясним, кто там живой и чем народ дышит. Второй самолет, от греха, пусть сверху полетает, понаблюдает, как у нас дела пойдут. Так что, иди, отсыпайся, утром вылетим рано.
— Лех, по хорошему туда надо на паре тройке «Крокодилов» лететь. Для солидности и на всякий случай. Пара беленьких гидросамолетиков только насмешить аборигенов Высоцка могут.
Махнул рукой — Так лети на «Крокодилах»! Что мешает?"
"— Топлива лишнего нет! Обидно. Ты бы хоть на день раньше додумался! — после паузы Димыч закончил — Ладно, давай на гидропланах слетаем, может, там и не выжил никто. Хотя, маловероятно такое.
