В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
Судно на воздушной подушке хоть и прожорливо, но порой полезно. И главное, я знаю где стоит примерно такое же. И это воспоминание потянуло за собой ассоциации.
На Аптекарском острове, аккурат, где от Большой Невки отделяется Малая Невка, с краю Лопухинского сада, есть пристань «Балтик Марин Групп». Вот там и стояло СВП. А еще на парковке там стояли новенькие, алюминиевые, катера на прицепах и имелся большой магазин с оборудованием для катеров. Катера мне запомнились, так как имели необычный вид. Остекление посередине прерывалось дверкой для прохода на бак, где устанавливалось на штыре вращающееся кресло рыбака.
Так подробно рассуждаю про катер, так как был и на их стоянке и в магазине.
Вот только нынче валюта иная, стоянка «Балтик Марин Групп» огорожена со всех сторон, да и не должно быть на Аптекарском острове много нежити. Самое время сходить и проверить.
Переговорил с капитаном «Норильска» — они загрузятся народом и пойдут без нас.
Обратно под Троицкий мост, влево в большую Невку, далее чередой пошли — Сампсониевский мост, до девяносто третьего года бывший «мостом Свободы», но видимо тогда свобода и кончилась. Гренадерский мост, который так ни разу и не переименовывали за всю его вековую историю и Кантемировский мост, самый молодой, ему и тридцати лет нет.
Впереди еще будут Каменноостровский и Большой Крестовский мосты, после чего Малая Невка пройдет мимо одного из крупнейших в Петербурге яхт-клуба профсоюза речников на Песчаной косе Петровского острова.
Но это все впереди, а пока мы дошли до искомой пристани, осматривая будущие трофеи.
