В Хароне нет времени или места — лишь бесконечные вода и теневые мертвецы, которые продолжают жить после смерти, цепляясь за остатки человеческого разума. Здесь действуют законы неопределённости как у Шредингера, где каждый миг может перевернуть реальность: ты можешь встретить живых или бездыханных в обалденных масках жизни и смерти....
С моего последнего посещения этой площадки изменилось многое. Вдоль забора стояли прицепы с катерами как новыми, так и эксплуатировавшимися, зимовавшим на этой стоянке. Привлекали внимание то самое крупное СВП и стоящий рядом на трехосном прицепе двенадцатиметровый катер Doral. Такое нам не особо надо, но бармалеев в «Отважном» много, почему бы не забрать все?! Спускаем катера на воду по слипу, их прицепы грузим сверху на катера и идем гуськом, вслед за «Отважным», домой.
Простая вроде идея заняла массу времени для воплощения.
Далее потянулась долгая песня с навешиванием, подсоединением и запуском моторов, а нежить уже не просто стучала по железным секциям забора вдоль Аптекарской набережной, но и Зубастиков приманила, благо к этому моменту все лодки были на воде и уже ошвартовались к дебаркадеру. СВП и Doral поставили парой на якорь сорокафутовика, с запуском СВП пока не разобрались, и его собирались буксировать Doralом.
"Трофеями стали два новеньких шестиметровика и один семиметровик «Sportfish SST». Еще четыре катера с моторами и стояночными чехлами явно были производства Crestliner, но их более точная идентификация пока не интересовала.
Так и убеждал себя, пока «мама утка с утятами» шли под мостами Малой Невки. По берегам проходили пристани с кое-где пришвартованными крупными лодками. Продолжал медитативно себя убеждать про жадности и меру.
И вот мы подошли к Песчаной косе. Первыми шли два причала и дебаркадер спортклуба министерства обороны. Ничего особо выдающегося у причалов не заметил и совсем уже расслабился, когда за дебаркадером обнаружилась синяя корма знакомого катера.
