На самом деле, из-за того, что устроил Тасянь-Цзюнь, всю дорогу Мо Жань проигрывал в голове бесчисленные варианты этой встречи с Чу Ваньнином. Он успел придумать тысячи оправданий и приготовился снова и снова молить о прощении.
Однако, оказавшись здесь, обнаружил, что все это ему ни к чему.
Он и подумать не мог, что, когда они снова увидятся, все будет вот так.
— Он… еще он оставил свиток воспоминаний… — наконец, Чу Ваньнин начал успокаиваться. Коснувшись его щеки, Мо Жань почувствовал, что она холодная как лед. — Перед своим уходом он ждал, что ты придешь, чтобы самому передать его тебе.
Стоило ему услышать, что все это как-то касается его, и пальцы Мо Жаня одеревенели.
Свиток воспоминаний?
Что там будет написано? Что мог знать Хуайцзуй?
Мо Жань почувствовал, что его руки тоже заледенели, волосы встали дыбом, и холод вмиг проник до мозга костей.
Чу Ваньнин хрипло продолжил:
— Но он не мог больше ждать, его жизнь подошла к концу, — казалось, эти слова коснулись какого-то очень болезненного шрама в душе Чу Ваньнина. Нахмурившись, он замолчал.
Хотя, возможно, он просто боялся, что если скажет еще хоть что-нибудь, то опять сломается.
Чу Ваньнин прикрыл лицо рукой, пытаясь успокоиться. Потихоньку ему удалось вернуть свою выдержку, спокойствие, здравомыслие и достоинство. Он медленно собирал их по кусочкам, надевая на себя словно разорванную одежду.
В конце концов, этот человек не привык быть слабым.
Наконец, он поднял на Мо Жаня свои все еще влажные глаза и, вытащив из рукава свиток, вручил ему.
— Внутри все известные ему тайны.
С едва уловимой дрожью в голосе Мо Жань спросил:
— Он дал тебе посмотреть, что в нем?
— Я посмотрел.
Сердце Мо Жаня сжалось от страха.
Когда он заглянул в глаза Чу Ваньнина, на мгновение ему в голову пришла ужасная мысль.
Ему показалось, что Чу Ваньнин уже все знает.
Он принял свиток, намотанный на валик из темно-зеленого нефрита.
Ему вдруг стало так не по себе, что он крепко ухватился за пальцы Чу Ваньнина и ласково погладил их.
— Ваньнин…
— …
— Если тот человек на горе Цзяо… если бы его слова оказались правдой, ты бы смог возненавидеть меня?
Лицо Чу Ваньнина и до этого было очень бледным, а после его вопроса на нем не осталось ни кровинки, и даже сжатые губы немного посинели.
— Ты будешь ненавидеть меня?
На этот раз Мо Жань сжал его руку слишком сильно, настойчиво и даже немного грубо. Однако грубая сила его рук в корне отличалась от спрятанной под мягкими ресницами слезной мольбы.
— Будешь?
Чу Ваньнин покачал головой. Он не ответил на его вопрос, лишь, закрыв глаза, сказал:
— Посмотри свиток.
Свиток, что оставил великий мастер Хуайцзуй, оказался наполнен очень тяжелой негативной иньской энергией.