Сюэ Мэн совсем спал с лица:
— Брат, ты с ума сошел?! Сам-то ты понимаешь, что говоришь?!
Мо Жань закрыл глаза, не желая смотреть на Сюэ Мэна и его семью, но это его «брат»… словно острые когти глубоко вонзились в сердце, добравшись до самого нутра.
— Я хочу сказать еще кое-что, — продолжил Моо Жань.
— Если пришел признать свою вину, так признавай, к чему все эти бесконечные предисловия! Ты…
Прежде, чем этот человек закончил предъявлять претензии, стоявший в толпе глава Цзян Си жестом прервал его и, взглянув на Мо Жаня, сказал:
— Продолжай, я слушаю.
— Я готов признать вину за совершенные преступления и согласен понести за них заслуженное наказание, однако то, что случилось в Гуюэе, совершенно точно не моих рук дело.
Многие из присутствующих пришли сюда, чтобы истребовать долг крови за ту резню. Эти люди с самого начала были на взводе, а уж когда услышали, что он пытается снять с себя вину за убийства в Гуюэе, то и вовсе потеряли контроль над своими эмоциями и в гневе, один за другим, начали выкрикивать:
— Ха! Чушь какая! Это неоспоримый факт[255.6], даже не пытайся увильнуть от ответственности!
— Верно, кто же еще, если не ты?
— В то время меня вообще не было в Гуюэе, так как вместе с Чу Ваньнином мы находились на горе Лунсюэ. Это сделал другой человек. При этом, если мои предположения верны, «тот» человек, должно быть, и есть…
Он в нерешительности помедлил, не зная, как раскрыть личность Наступающего на бессмертных Императора."
"Он не боялся гнева этих людей, но справедливо полагал, что никто из присутствующих не поверит в то, что кто-то в самом деле смог открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти и теперь в этом мире помимо него есть еще один Мо Жань. Все-таки все это звучало слишком абсурдно.
— И кто же это, а?
Мо Жань сжал губы, решив, что лучшим решением будет на время отложить рассказ о Тасянь-Цзюне. Не имея внятного ответа, который мог бы устроить всех этих людей, он решил сменить тему:
— К этому вопросу я вернусь позже. Если кратко, тот человек находится в сговоре с Хуа Биньанем: один из них оставил улики против меня в Гуюэе, а другой похитил Чу Ваньнина.
Стоило ему закончить говорить, и толпа людей тут же разделилась на два лагеря.
Первая волна голосов была слабой, но хорошо различимой. В основном это кричали ученики Пика Сышэн:
— Что случилось со старейшиной Юйхэном?!
— Куда увели старейшину?!
Другие голоса принадлежали тем людям, которые прибыли на Пик Сышэн, чтобы призвать Мо Вэйюя к ответу:
— Мо Жань, ты считаешь, что мы поверим тебе?
— Что ты там опять нам пытаешься впарить[255.