Мо Жань прищурил глаза в насмешливой улыбке и нежно погладил лезвие тесака в своей руке. Казалось, бушующие штормовые волны наполнили похожие на ледяные бездонные омуты ямочки на его щеках. Знакомое дружелюбное, располагающее и кроткое выражение его лица стало вдруг неописуемо жуткой маской.
— Значит… поддерживать справедливость и очистить все восемь сторон света? Молодой господин Мо Нянь, будущий великий мастер меча, молодой хозяин Пика Сышэн, с каких это пор у тебя появились такие высокие устремления и идеалы? Слов нет, вы все и правда насмешили меня до смерти, ха-ха-ха…
Чем больше он говорил, тем ярче становилась его улыбка, и тем сильнее искажались черты его лица.
С самого детства и до юных лет этот разжигающий печи ребенок был очень тихим, послушным, покорным и молчаливым. Прошла всего одна ночь, и теперь, когда они увидели его вновь, этот подросток изменился до неузнаваемости. Словно вырвавшийся из кокона мотылек, он полыхал безумным энтузиазмом и азартом, беззастенчиво смеялся и дерзко шутил.
С самого начала Мо Жань очень редко улыбался, а когда улыбка появлялась на его лице, он ни с того ни с сего робел и спешил поджать губы. Но к этому моменту люди довели его до безумия.
Группа юношей испуганно попятилась. Сжимающая рукоять меча рука А-Няня слегка дрожала, кадык судорожно перекатывался, но все же, собрав все свое мужество, он заставил себя громко крикнуть:
— Мо Жань, ты что, для храбрости съел желчный пузырь леопарда[262.1]? Раз ты настолько осмелел, что сбежал из тюрьмы, ради блага общества я сейчас же вступлю в борьбу со злом и вместо властей вынесу смертный приговор твоей собачьей жизни!
— Отлично! — Мо Жань легко и непринужденно рассмеялся. В тот момент, когда он бросился вперед, в его зрачках ярко вспыхнуло отражение меча, — Я больше не хочу так жить. Если тебе хватит сил забрать мою собачью жизнь, тогда забери ее, но если сил тебе не хватит, тогда…
Не успел он закончить, как тот, кому были адресованы его слова, бросился на него. Но когда тени сошлись, вспыхнул металл и опустился тесак, длинный меч выпал из рук А-Няня и покатился по земле вместе с его выпучившей глаза головой.
Брызги хлынувшей фонтаном крови разлетелись на несколько метров!
Обезглавленное тело пошатнулось и шумно повалилось на землю.
На какое-то время над сушильным полем повисла мертвая тишина.
Лицо Мо Жаня было залито кровью, его похожая на лохмотья ветхая одежда развевалась на холодном, пахнущем кровью ветру, словно водоросли в морской воде.
Когда он снова поднял голову, сиявшая на его лице улыбка стала еще ярче и шире, а по-звериному свирепые глаза налились кровью. Слизнув с губ алые брызги, он с теплом в голосе мягко закончил то, что не успел сказать ранее:
— Тогда позволь мне забрать твою голову.