Чтобы внести смуту в душевное состояние Чу Ваньнина, нам пришлось пойти на крайние меры и использовать последнюю из оговоренных ранее уловок… Однако при таком количестве свидетелей разве могли мы позволить себе симулировать и притворяться? Теперь ты мне завидуешь, потому что в итоге ты лишился глаз, а я практически не пострадал.
— Если бы я завидовал, то с самого начала не согласился бы на этот твой план и даже при худшем раскладе отказался приносить себя в жертву. На самом деле, для меня главное, чтобы хотя бы один из нас выжил и завершил наше дело. С какой стати мне снова…
Он вдруг замолк на полуслове, так и не закончив свою мысль.
— Кто?!
Метко брошенный кинжал вонзился точно в колонну.
Оглянувшись, Ши Мэй мрачно скомандовал:
— Покажись!
Растрепанный и истощенный до предела Хуан Сяоюэ вышел из-за каменного столба.
В тот день, когда в надежде самому отыскать сокровища горы Цзяо этот человек предал всех прочих заклинателей, он по случайности привел в действие закрывающий двери механизм и оказался заперт в тайной комнате без возможности выбраться. В сокровищнице Духовной школы Жуфэн не было недостатка в золоте и серебре, драгоценных камнях и книгах по магии и фехтованию, не хватало только одного — еды.
Оказавшись внутри этой ловушки, люди из Палаты Цзяндун начали истреблять друг друга. Сильный убивал слабого, человек поедал человека, и в итоге в живых остался лишь сам Хуан Сяоюэ.
Доев последнего из своих учеников, он из последних сил принялся обшаривать стены и неожиданно смог выйти из сокровищницы. Однако чего он никак не ожидал, так это что на выходе увидит такую странную картину.
Неужели глаза не обманывают его? Два Ши Минцзина?
Хуан Сяоюэ никак не мог осознать, что происходит, и чем больше он думал, тем меньше понимал.
Самое большее, до чего он смог додуматься, это предположение, что перед ним братья-близнецы. Ему и в голову не приходило, что по причине открытия Пространственно-временных Врат Жизни и Смерти в одном мире могут появиться два совершенно одинаковых Ши Мэя.
Однако, чем больше он слушал странный диалог этих двоих, тем сильнее пройдоха Хуан Сяоюэ чувствовал, насколько все это неправильно. Природная хитрость подсказывала ему, что безопаснее всего будет уйти, так и не обнаружив своего присутствия, но откуда ему было знать, что у одного из Ши Мэев такой острый слух, что при первом же движении его тут же обнаружат.
— Я-то думал, кто это, — прищурившись, сказал Ши Мэй, — А это всего лишь большая старая крыса[265.2].
Его взгляд сместился ниже на окровавленную одежду Хуан Сяоюэ.
— Кровь?..