Увидев, что Чу Ваньнин очнулся, Ши Мэй улыбнулся:
— Учитель.
— Почему бы тебе не вернуться к себе, чтобы отдохнуть? Ты ведь присматриваешь за мной уже третий день. Иди, пусть тебя сменит Мо Жань.
Горячая янтарная жидкость в налитой доверху чашке чая была похожа на переполняющие сердце заветные мечты.
Ши Мэй подал ему чай и с легкой улыбкой сказал:
— Сегодня я все еще должен охранять Учителя. А-Жань ведет себя как ребенок. После того, как Учитель его наказал, все никак не может избавиться от обиды в своем сердце.
Чу Ваньнин был поражен:
— Он не приходил?
Ши Мэй опустил взгляд. Завеса густых черных ресниц опустилась словно две грозди цветочных тычинок на первых весенних цветах. Издав неопределенное «хм», он после паузы ответил:
— Не приходил. Пошел в библиотеку помогать главе приводить в порядок архив.
В этот момент Чу Ваньнин испытал неприятное чувство потери, а также некоторую досаду.
Изначально он рассчитывал, что, оставшись наедине с Мо Жанем, сможет воспользоваться возможностью поговорить с ним по душам о том деле с сорванными цветами. Все-таки в тот день он и правда был слишком строг с ним…
Он еще никогда не сталкивался с тем, чтобы его ученики так грубо нарушали установленные запреты, однако, оглянувшись назад и все тщательно обдумав, он почувствовал, что выбранное им наказание было слишком жестоким.
Однако в итоге Мо Жань даже не захотел прийти, чтобы повидать его и составить ему компанию, пока он находился в затворе.
Чу Ваньнин закрыл глаза.
— Учитель, выпейте чаю.
Еще долгое время он не отвечал. Потом все же потянулся к тонкой белой руке Ши Мэя и принял полную чашку ароматного чая. Сдув с янтарной жидкости тонкие, как шелк, нити пара, он выпил ее одним глотком.
Чай был налит до краев, так что, когда он принял чашку, несколько капель упали на его одеяние.
Всегда внимательный к мелочам Ши Мэй, заметив это, улыбнулся и предложил:
— У меня есть платок.
— Не надо, — Чу Ваньнин достал белый платок с вышитыми яблоневыми цветами и, опустив голову, стал стирать пятно от чая.
— Какой красивый платок, похоже вы приобрели лучший, из тех что есть в городе, — мягко сказал Ши Мэй. — Учитель сам купил его?
На мгновение Чу Ваньнину захотелось сказать, что все не так, и этот платок ему подарил Мо Жань. Сам его вышил. И подарил ему в благодарность за наставничество.
Но он был не в настроении и не хотел разговаривать. К тому же непонятно почему ему было как-то стыдно об этом говорить."
"Так что, помолчав, Чу Ваньнин лишь неопределенно хмыкнул и, сложив платок, спрятал его за пазухой.
Убрав платок, он тихо вздохнул.
В тот день ярко светило солнце, бушевавшая ночью гроза оставила после себя лишь прибитые ливнем опавшие цветы на перилах беседки и обильную росу на листьях лотоса.