Под его телом тут же образовалась целая лужа крови.
— В чем дело?! — послышался гневный рев старейшины из Гуюэе. — Только что ведь все было хорошо?! Как же так?!
Один из учеников робко указал на ужасный рубец на животе Цзян Си.
— Это… до этого его ведь ударило водное острие Великого Потока? Глава опасался, что ситуация может выйти из-под контроля, поэтому никому ничего не сказал…
В воздухе витал слабый запах крови. В предрассветной дымке вновь вернувшегося к равновесию смертного мира Цзян Си рухнул на землю и в этом обновленном мире со спокойной душой закрыл глаза.
— Скорее, лечите его рану!
— Что вы застыли?! Спасайте его!
Разум Сюэ Мэна пребывал в смятении, в голове царил хаос. Пошатываясь, он с трудом стоял на ногах, все еще сжимая в руке Сюэхуан, который дал ему Цзян Си. Повернув голову, он увидел стремительно удаляющийся силуэт Чу Ваньнина. Ему так хотелось догнать его, но он не смог сдвинуться и на шаг, а просто как подкошенный упал на колени и зарыдал.
Он не знал, как отыскать свое место в этом бескрайнем мире, где больше не было любви и ненависти, дружбы и вражды. В этом воспрявшем мире больше не было старых друзей, готовых идти с ним вместе по жизни. Остались в прошлом времена юности, когда, упиваясь гордыней и руководствуясь лишь собственными желаниями, они стремились стать героями, опираясь лишь на силу своего меча. Теперь он обречен в одиночку странствовать по дорогам этого бренного мира и не может вернуться назад.
А на заснеженных просторах горы Цюншань[310.4] Чу Ваньнин наблюдал, как золотисто-алые сияющие нити пронеслись по небосклону и устремились к отдаленным горным вершинам…
«Поверь, я сделаю все возможное, чтобы вновь увидеть тебя.
Я буду ждать тебя в другом мире».
Внезапная дрожь прошила все его тело. Чу Ваньнин все еще не осмеливался давать волю своим мыслям и питать слишком большие надежды до тех пор, пока он своими глазами не увидит правду.
В этот момент утреннее солнце пронзило мрак Великой Бездны и восстало из холода прошлой ночи. Прорвавшись сквозь линию горизонта, золотое сияние брызнуло во все стороны и затопило равнины и кручи, спуски, подъемы и крутые изгибы горной дороги.
Взошло солнце, первые малиновые лучи озарили бескрайнее людское море. Огненное ярило спешило одарить золотом всех выживших после великого бедствия.
Наблюдая за восходом солнца, Чу Ваньнин крутил между пальцев талисман призыва.
— Заклятие Парящего Дракона! Шэнлун… я призываю тебя!
Вспыхнул золотой свет. Горы огласил протяжный рев. Светоносный бумажный дракон прорвался сквозь метель и вьюгу, чтобы явиться пред очами своего хозяина. Его огромное тело легло вокруг него кольцами, а голос был подобен звуку колокола.