В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
По аулу пронеслось:
– Рать вождя возвращается! Люди, выходите встречать! Бек ведет воинов с ясырем!
Аул представлял собой десяток разделенных между собой мелкими оврагами или холмами селений с небольшими каменными строениями. Несколько родов располагались в трех небольших ущельях, уходящих в горы на триста саженей и упиравшихся все в те же скалы. Там жилища строились террасами. Зачастую крыша одного жилища являлась полом для другого.
Всего в ауле насчитывалось более тысячи таких жилищ. У глав родов они были большими, у кого-то, как у Шамата, Каира, Байзара, – двухэтажными, у кого-то – постройки в одну комнату без окон.
"Жались к скалам жилища бележей еще и потому, что для выгона скота требовалось пространство. Поэтому на краю, у первых жилищ, стояла только мечеть да древняя башня, на которую раньше поднимался сторожевой дозор. Сейчас в нем надобности не было. Башня являлась символом крепости племени бележей. Все же плато, где пробивалась трава, было отдано для выгона скота.
Народ повалил из своих каменных крепостей.
Во главе встречавших был Айдамир Байзар, рядом – главы родов баи Батир Кашур, Долет Гамиз, Кадыр Адар и Мухаб Тахат.
Первым на площадь выехал бек Шамат в сопровождении баев Гузира Абашиза, Биназа Каира, Албури Месира и десятника нукеров Ильдара Хамзаята.
Бек и баи спешились, обнялись.
– Как поход, Ганзал? – спросил Байзар.
– Трудным выдался поход, Айдамир, такого еще не было.
– Я не вижу среди баев Асхата Каплата и Хасанби Баглара.
– И не увидишь. Они погибли.
– Как это? – искренне удивился Байзар. – Наши сотни ходили во многие походы на земли полян и всегда возвращались с ясырем и без потерь, что ты такое говоришь?
– А так, – грубо ответил Шамат, – мы потеряли не только баев, но и почти три сотни воинов, зато привели около двух сотен невольников.
Среди баев, не участвовавших в походе, наступило тягостное молчание.
Наконец Байзар проговорил:
– Ты погубил около трех сотен наших воинов?
– Думай, в чем обвиняешь. Не я погубил их.
– А кто?
– А вот о том я буду держать ответ перед всем народом.
– Да уж, придется объяснить. Если до того вдовы и сыновья погибших не разорвут тебя на куски.
– А вы на что? Мои баи? Сейчас нам нельзя допустить кровавых распрей. Надо удержать людей. Это сделаете вы.
