В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Каир кивнул:
– Да, нам бы поболее.
– Ты вот что, Биназ, как возьмешь полонян, расспроси их о других селениях, наверняка они есть поблизости.
– Хоп, господин, сделаю.
– О том доложишь мне.
– Да, господин.
Ждать пришлось недолго.
Первым сигнал подал Месир, за ним первый знак поднял воин Абашиза.
Начало светать. Третий знак – десятки Абашиза вышли к берегу. Бек видел, как его ратники прибили мужика и отрока, пасущих табун. Наконец четвертый, двойной знак – дальше, за излучиной, в трех верстах селений нет.
Селение начало просыпаться. Кто-то заспешил в отхожее место, кто-то в загоны с животными.
Шамат вытащил саблю, поднял вверх и указал вперед:
– Пошел, Каир!
Сотня Биназа Каира, полусотня Месира, а также полусотня Абашиза с десятком Деби окружили селение.
Это не осталось незамеченным. В селении началась суета. Мужики выбегали во дворы кто в чем, раздетые, в штанах и рубахах, но с топорами, кольями, рогатинами, острогами.
Видя это, Шамат, оставшийся с десятником нукеров Ильдаром Хамзаятом на вершине возвышенности, зловеще улыбнулся.
Пока его воины только гарцевали вокруг селения, наводя ужас на полян. Это была давнишняя тактика бележей: ошарашить внезапностью, породить страх, навести панику.
Удалось это и сейчас. Если мужики вышли на улицу, единственную, проходящую по дороге и делящую селение на две части, то бабы метались во дворах. У многих из них на руках были младенцы. Вылезли из землянок старики. Женщины бросились было к реке, но путь им преградили десятки Абашиза.
Бек издал боевой клич – его сотни ринулись на село. Они выбивали у мужиков их оружие, захлестывали безоружных арканами, валили на землю.
Солнце еще не появилось из-за горизонта, как селение уже было захвачено. Следуя наказу Бека, всех младенцев оторвали у матерей и свалили в кучу посреди улицы, туда же бросили избитых стариков и старух. Остальных ударами плеток согнали на южную околицу, где уложили прямо в пыль.
Бек довольно крякнул, кивнул Хамзаяту:
– Идем!
Они спустились с возвышенности и в сопровождении нукеров пошли в село.
Навстречу выехал довольный Абашиз:
– Господин, село захвачено, у нас около двадцати мужиков, столько же женщин, вдвое больше отроков и девиц.
