В середину Листопада, когда кусты начинают опускаться под первый снег, отряд из сотни бека Шамата преодолел за неделю путь почти до ста двадцати верст к своему горному селению Кумерге. Но стремительное изменение погоды — пронзительные дожди на второй день пути — замедлило их поход, делая каждый шаг утомительно трудным....
Идем к беку.
Багир спросил:
– Мне тоже?
– Да!
– Но разве бек Шамат не спит?
– Это не твое дело. Идем.
Троица прошла к шатру.
Первым зашел Хамзаят. Бек возлежал на ковре, постеленном на солому, и дремал. Рядом дымился кальян.
Бек очнулся, как только отворился полог.
– Ты, Ильдар?
– Я, господин.
– Вернулась разведка?
– Да, господин.
– Есть что-нибудь?
– Есть, господин.
– Давай нукеров сюда.
Хамзаят окликнул разведчиков, те, кланяясь, вошли внутрь шатра.
Встали, преданно глядя в глаза беку.
– Говори ты, – указал он на Ямара.
Тот повторил, о чем доложил десятнику.
Бек поднялся:
– Селение? Это хорошо, это очень хорошо. – Он кивнул нукерам: – Свободны. – Повернулся к десятнику. – До утренней молитвы всех сотников ко мне. Нукеров держать в готовности следовать со мной. Атакуем это селение сразу после выхода к нему, по окончании молитвы.
– Не поздно ли будет, господин? Поляне встают рано. Мужики могут уйти в лес, на реку, бабы тоже. Кто-то – в поле. Все будут на ногах. Завидят нас, на лошадей и – в бега, в тот же лес, за реку, наверняка у них есть и плоты, и лодки-однодревки.
Шамат задумался. После указал пальцем на Хамзаята:
– Ты прав, намаз проведем после того, как разорим селение полян, Всевышний простит. Немедленно поднять сотни, собрать лагерь, сюда мы больше не вернемся. Десятникам строить десятки, сотников ко мне!
– Слушаюсь, господин.
Скоро оставшиеся в живых сотники Биназ Каир, Гузир Абашиз и Албури Месир вошли в шатер.
Бек поднял глаза на баев:
– Впереди селение полян, по докладам разведчиков, из восемнадцати дворов. Городьбы нет, охраны тоже нет. Я решил разорить это селение и взять ясырь. Посему вы должны в первую голову скрытно вывести свои сотни по дороге до возвышенности, что будет у самого селения.
Вопросов не было, лишь один Месир проговорил:
– Наши воины не отдохнули, и когда еще придется отдохнуть, неизвестно. А мы в чужих, весьма враждебных землях.
