– Ты слышал, княже, – несколько кривясь, но стараясь не выходить из границ почтительности, ответил Свен, – что те люди, которые недавно хотели половину нашей добычи… довели дело до беды. Больше мы не станем заключать таких договоров. Но если ты покажешь себя нашим другом, то не сомневайся – мы умеем ценить и вознаграждать дружбу. И на обратном пути охотно подарим тебе и меха, и челядь, и иное, что возьмем.
– Уж не думаешь ли, что я на вас нападу? – обиделся Ведомил.
«Тебе, пожалуй, будет лень», – мысленно ответил Свен.
– Хакан-бек Аарон тоже не обещал заранее, что нападет, – заметил Годред.
– Ты ведь сам собираешься послать ратников? – напомнил Свен. – С нами вместе твои люди возьмут хорошую добычу, и им не придется желать чужой.
Ведомил явно был в колебаниях. Упрямство и самодовольство не позволяли ему принять чужие условия, даже если по уму против них было нечего возразить."
"– Надобно мне подумать, – сказал он наконец. – С мужами совет держать.
– Дело твое. – Годред поднялся. – Если ты не дашь согласия, тогда, конечно, нам придется завтра же убраться восвояси. Но если окажется, что хазары прислали две тысячи конного войска и оно уже через несколько дней окажется вот здесь у тебя, – он небрежно показал на дверь, – пеняй на свое упрямство. Пойдем, Свен.
С тем они удалились, вежливо поклонившись князю, его сыну и старейшинам.
* * *Света вод довольноВзял колец губитель,Вепрей волн дружиныЛьдом руки наполнил.Подлый царь хазарскийЖадный к ложу змеяНа Итиле сноваПляску Скульд затеял.Ран росы изрядноОбронили русы,Лебедь рати бледныхПил чела сиянье…Рагнвёр подтвердила свою славу щедрой хозяйки: хотя срок забоя скота уже прошел и большую часть припасов забрал с собой Улав конунг, она раздобыла еще одного бычка, которого приказала заколоть еще утром и заложить печь в яму, чтобы к вечеру подать в гриднице угощение, достойное людей, идущих на войну. В благодарность Годред велел Тьяльвару исполнить для нее обе песни, сложенные в честь Грима и его дружины. Свен слушал знакомые строки и думал: что же делать, если Ведомил все же решит отказать им? Отступить – немыслимо. Годо скорее умрет, чем вернется к Ульвхильд ни с чем. А искать другой путь… Они, конечно, стали знатоками поисков неведомых путей через Ётунхейм, но удача не любит, когда ее слишком сильно испытывают и люди слишком много от нее хотят, не сделав ничего значительного сами. Обычный путь через Десну растянется на месяцы, в то время как через верховья Днепра они могли бы попасть в нужные места уже дней через десять.
«Да обойдемся мы без его разрешения, тролль ему в Хель! – сказал Годо, пока они ехали из Ольшанска обратно в Сюрнес. – Что он нам сделает? Как помешает? А если попытается – мы возьмем добычу раньше, чем предполагали».