– Он показал на вчерашнего голубоглазого, темнобрового отрока. Несмотря на тревожные вести, тот сиял, будто его посылали жениться. – Дам ему ратников. Ну а насчет даров… после сговоримся.
Годо и Свен слегка поклонились в знак согласия. Жаль неведомого им князя Борослава, подумал Свен. Отстоять свой Ратиславль он не сумел, но своевременная весть об этом избавила землю смолян от другого, совершенно не нужного раздора.
Путь навстречу хазарским мечам был открыт.
Глава 3
Весь называлась смешно – Жабче Поле. Когда впервые услышали это название от беглецов – тамошних жителей, на которых наткнулись в лесу, – то поначалу не удержались от смеха. Но веснякам было не до веселья: им пришлось убегать из дому едва не в чем были. Их весь стояла на реке Жижале, притоке Угры; кто-то у них издали заметил конницу на льду. Одеться и схватить детей успели, но скотину пришлось бросить, и при разговоре об этом бабы принялись причитать. К счастью, преследовать их враги не стали, удовольствовавшись захватом веси и всех припасов, но беглецам предстояло провести ночь в зимнем лесу, с семьями и детьми. Места эти населены были слабо, и ни до какого иного жилья до темноты они добраться уже не смогли бы.
– Вьюн и Голец, научите весняков, как в лесу ночевать, – велел Медведь, выбрав взглядом двоих вилькаев. – А то померзнут все. Топоры у вас есть? А укрываться чем? Ну, хоть яму в снегу выройте. Останетесь с ними, а остальные – со мной.
Медведь был далеко не отрок, и в лесу жил дольше, чем большая часть вилькаев, его нынешних младших побратимов, прожила на белом свете. Почти все вилькаи, проведя в лесу четыре-пять зим, возвращаются по домам и женятся. Но часть остается в лесу навсегда. Неизвестно почему, и спрашивать об этом нельзя, не водится. Наверное, их зовет сам лес, думал Кожан. Выбирает, чтобы они вечно жили здесь, учили новых вилькаев и служили ему, лесу. Медведь был еще не стар, в бороде только у самых висков появилось немного седины, и весь он, с его малоподвижным обветренным лицом, был как из прочного дерева вырезан. Чувствовалась в нем какая-то недоговоренность, тайная отстраненность, будто часть его души находится не здесь, а на Темном Свете, и краем глаза он все время приглядывает за ней. Но так и должно быть – глава лесного братства, он связывал вилькаев с истинными хозяевами мира, в котором они жили. В лесу Медведь был все равно что князь в белом свете, и для власти его имелись основания, которых не увидишь простым глазом. Не только то, что он здесь старше и опытнее всех, сильнее всех и лучше владеет любым оружием. Немногословен, уверен и решителен – самый лучший «лесной отец» и наставник для отроков, покинувших на несколько лет свои роды, славянские, голядские и варяжские.