Хазарский меч — читать онлайн бесплатно полностью

И вот раз уехал он куда-то с обозом торговым, чуть не в самые хазары, а я жду его, поджидаю, а он все не едет и не едет. И такая меня тоска взяла, что не сказать словами… Вот уж и зима подступила, а его все нет. Как-то сижу ночью, все в избе спят, я одна от тоски не сплю. Слышу – стучат в оконце. Отодвинула я заслонку-то и спрашиваю: кто там? Мне отвечают: это я, Баженко, жених твой. Голос вроде его, а вроде и не его, не разобрать. И говорит: приехал я за тобою, пойдем теперь со мной. Я и давай приданое свое собирать – я была девка дельная, приданого много накопила. Я собираю, а он по двору бродит и, слышу, песню вроде поет:"

"Месяц на небо восходит,Мертвец во дворе бродит,Он на небо поглядает,Свою долю поджидает.Готова ли ты, девушка?– низким голосом запела Годома, совсем непохоже на ее обычный голос, и кое-кто из девок взвизгнул от внезапной жути.

– Вот сажает он меня в санки, едем, – обычным голосом продолжала Годома. – Долго едем – через поля на горы, через леса на долы. Слышу, жених мой поет:

Месяц в небе печет,Мертвец девку везет,Он на месяц поглядает,Свою долю поджидает.Не боишься ли, девушка?– А я ему: нет, не боюсь. Едем дальше, он опять поет:

В небе месяц светит,Мертвый с живым едет.Мертвый в небо поглядает,Свою долю поджидает.Не боишься ли, девушка?– А ему: нет, не боюсь. И вот приезжаем мы на большое поле, и на нем все бугорки. Я гляжу – и стала как бы весь большая, а где были бугорки, теперь по избе стоит, а в избах огонечки горят. Едем мы через это поле, вижу – сидит у крылечка старая старушка в платочке белом. И говорит она мне: я, говорит, Доля твоя, при рождении данная, а вижу – мертвец девку везет! Ты, говорит, как позовет тебя жених в дом, ты ему все приданое подавай по одной вещичке, а бусы – по одной бусинке. И шубу, говорит, руки вынь из рукавов, чтобы только на плечах держалась. И увидишь, что будет. Вот приезжаем мы к дому, и в нем тоже огонечек горит. Жених мне: давай, милая, ступай в дом. А я ему: иди ты первый, а я буду тебе приданое подавать. Он заходит. Стала я подавать: каждую вещичку по одной, каждую бусину по одной. А из двери земляным холодом веет, будто из ямы. Тут и петух пропел. Жених мне: заходи скорее, говорит, а то двери затворятся. А у меня одна скрыня осталась. Я его толкнула это скрыней, дверь придавила, а сама бежать. Бегу, слышу, петух второй раз поет. А жених позади бежит, меня догоняет. Вот уж совсем догнал, за плечи ухватил – шуба упала и у него в руках осталась. Слышу – рвет он ее зубами, только клочки летят. А я в избушку забежала, самую крайнюю на поле. Дверь поленом подперла, сижу. Глядь – на лавке другой мертвец лежит! Ну, думаю, пропала моя головушка. А жених мой дверь грызет, щепа летит. Вот так! – Годома поскребла концом веретена по лавке, раздался скрип. – Да видит – утро скоро, ему не успеть.