В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Раздел Chitat.online для книги «Хазарский меч» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 914 году битва на Итиле разрушила мир между хазарами и русами. Русский воевода Свенельд и его брат Годред отправляются в поход, чтобы отомстить за погибших и завоевать сердце красавицы Ульвхильд. Но на их пути встанет молодой хазарский полководец Ярдар, готовый защищать свой народ любой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хоть хворь поотпустила, а то поначалу полдня с лавки встать не могла…
Она говорила о той хвори, которая мучит недавно затяжелевших баб, и Мирава, жалея ее, позавидовала в душе. Если бы и ей снова так захворать!
– Я слышала, твоя мать – ведуница, и сестра тоже, – продолжала Унева. – Мне ничего не говорят про них, только сказали, чтобы я и не думала, но они ведь не могут злыми быть, когда ты такая добрая?
– М-м-м… – Мирава не знала, что ответить.
В Тархан-городце молчаливо уговорились считать, что Огневида и Заранка не то сгорели вместе с домом, не то обратились в сорок и улетели, но иной раз бабы тайком вздыхали об Огневиде, как об умершей: дыхавицу или жабную болезнь никто лучше нее лечить не умел. Так и что сказать: они умерли? Они живы? В доме воеводы о них было лучше вовсе не поминать.
– Но ты ведь тоже многое знаешь, да? – Унева и не очень жаждала что-то знать о тех неведомых ей женщинах. – Ты ведь сама помочь можешь?
– А с чем тебе помочь? Когда срок подойдет, лучше Вербины никто у нас не принимает, у нее рука счастливая…
– Я о другом. Погадать хочу, – опустив глаза, призналась Унева. – На мужа. Где он, жив ли, здоров ли? Скоро ли воротится? Каждую ночь во сне его вижу, а нынче и вовсе… – Она придвинулась к Мираве вплотную и зашептала: – Сплю, а во сне кто-то говорит мне прямо в голову: Ярдар умер! И так настойчиво, раз, другой, третий! Умер, говорит! Кто говорит – не вижу, а он над ухом прямо. Я будто не верю, иду его искать, а тут на дворе людей густо, все ваши оружники, и Безлет, тот старик, что дед Безбедки малого. Я ему говорю: где, мол, воевода? А он начинает словами заплетать: мол, тут неподалеку, по дельцу отошел, скоро воротится. Я говорю: веди меня к нему. А он опять что-то болтает, путает, я сейчас уже речей его дословно не помню, помню, он все словно со следу меня сбить хочет. И я там думаю, во сне, видать, правда его нет, раз меня оплести хотят…
– Кто в лживом сне умирает, тот взабыль долго живет! – утешила ее Мирава, но на сердце у нее стало нехорошо.
Ожили и свои тревоги. Будто она не мечтала увидеть Ольрада во сне, увериться, что у него все хорошо, что жив-здоров…
– Давай погадаем! Только узнать, что сон лжив, что он невредим. Уж нет больше моих сил… – Унева прикусила губу, но слезы живо заблестели на голубых глазах. – Помоги мне, матушка! – Она вцепилась в руку Миравы и опустила голову ей на плечо; уж слишком Унева стосковалась без матери и не могла больше без такого плеча, чтобы припасть к нему и разом ощутить тепло и покой.
Мирава обхватила ее одной рукой и положила вторую ей на затылок. Вспомнилась Заранка – будто своя сестра меньшая плачет и просит о помощи. Унева ведь еще моложе, чем та, и совсем одна, и далеко не так бойка и вынослива, ее и пожалеть некому.
