Жанр
Мицентами Крымского полуострова, эта часть холмики остается почти незагаженной природой. Я тут уже третий день и все еще улыбаюсь ее виду со своей яхты, медленно дрейфуя без ветра. Как капитан дальнего плавания с бермудским шлюпом — всего около пяти метров, без двигателя внутреннего сгорания и других современных удобств — я могу насладиться этим тихим уголком....
Просто вытирал руки об одежду убитого и переходил к следующему. Да и темнота помогала. Ночью появляется впечатление, что это, как в кино, понарошку.
Справа от меня громко вскрикнул и захрипел тюрк. Я сразу присел. То же сделали и мои бойцы. Я не хотел терять людей, поэтому приказ был в такой ситуации сперва замереть. Если поднимется шум, в бой не вступать, сразу убегать вверх по склону, а затем в лес, откуда мы наблюдали за тюрками. Шум не поднялся, и через несколько минут слева и справа от меня задвигались херсонцы.
Мы спустились вниз, потом поднялись по противоположному склону. Здесь я остановился, а мои бойцы еще бродили какое-то время, выискивая неоприходованных тюрок. Вся операция заняла не больше часа. Затем прошлись и собрали трофеи, кто что нашел, а также сняли путы с двух десятков пасшихся неподалеку коней. Эти были, видимо, для курьерской службы, а остальные лошади осаждавших, несколько табунов, паслись дальше от города. Здесь им уже нечего было есть.
У леса подождали рассвет и пошли дальше, обходя отряды тюрок по дуге, к бывшей деревне тавров, где располагалась наша главная база. Пять человек я оставил на опушке леса, чтобы посмотреть на реакцию тюрок и предупредить меня, если пойдут по нашему следу. Впрочем, на камнях следов не остается. Хотя мои люди не спали всю ночь, настроение у всех было приподнятое. За одну ночь мы уничтожили не меньше, чем погибло за два штурма города.
Вечером пришел один из оставленной в лесу пятерки и рассказал, что тюрки решили, что мы приплывали на лодках.
Сутки мы отсыпались, а затем опять пошли на северо-восток от города, туда, где паслись лошади тюрок и их пособников. Каждый табун охраняла сотня. Службу несли безалаберно. Мы за ночь вырезали охрану двух табунов. Каждый мой солдат сел на коня и еще двух повел на поводу. Остальных лошадей мы разогнали."
"Назад шли через специально выбранное мною и подготовленное моими людьми ущелье.
Тюрки появились часов через пять. У большинства кони были не подкованы, скользили на камнях. Кочевники чувствовали себя в горах не очень уютно. Впереди скакал дозор, десятка два.
