Автор
В темном переулке вспыхнул белый огонь, словно риторический вопрос на фоне мертвящей тишины. Снайпер бесстыдно сбрасывал драгоценные секунды из золотого дня, его шептанье становилось отчаянным и беззубым в ушах бойца. Сергею казалось, что он стоит на краю вечности, в этом тишине и белых пожарах. Он не мог прервать это неумолкаемое грохотание оружия, словно сердце призрака, которое вырывается из-под земли....
– У него мобильник заливается, – шепотом сообщил он Эвелине, – это же надо так крепко вырубиться! – Он дернул ручку, но двери оказались заблокированы. – Гоша, проснись, наконец! – крикнул он, приблизив лицо к открытому окну.
Эвелина отстранила его, сунула в окно руку и щелкнула зажигалкой перед лицом шофера. В дрожащем свете они оба увидели тусклые приоткрытые глаза и аккуратную черную дыру посередине лба. Эвелина выдернула руку из салона и громко, хрипло закричала.
Глава седьмая
Петр Аркадьевич Мамонов сидел не за столом, как обычно, а в широком кожаном кресле, вальяжно раскинувшись, и, что самое удивительное, курил сигару. Юля застыла на пороге кабинета.
– Да, я курю сигару, – он счастливо улыбнулся, выпустил густой клуб дыма, – нечего на меня так смотреть.
Петр Аркадьевич Мамонов был яростным противником курения, измучил всех нудными лекциями и запретами, обожал рассказывать, как в бытность свою студентом медицинского института оставался единственным мальчиком на курсе, который сохранил в этом смысле невинность и ни разу не сделал ни затяжки, даже на пьянках в общаге и после занятий в анатомичке.
– Ну и как? – спросила Юля, усаживаясь в кресло напротив. – Вкусно?
– Ничего, – Мамонов раскрошил свою сигару в пепельнице, – голова немного кружится и тошнит, а так ничего. Терпимо. Нервы успокаивает. Я, видите ли, очень нервничаю сегодня, Юлия Николаевна. По вашей милости. – Он сделал долгую выразительную паузу. Юля тоже молчала, и, не дождавшись от нее ни слова, он продолжил: – Нет, я, понимаю, тот мужчина с волосами-антеннами, он, конечно, сумасшедший.
– Есть немного, – улыбнулась Юля.
– Вы вели себя абсолютно правильно. Но что касается Протопоповой, то с ней еще вполне можно было бы поработать, небольшую подтяжечку сделать, например.
– Ой, Петр Аркадьевич, – Юля покачала головой, – вы ведь сами отлично знаете, что нельзя.
– Нельзя терять сразу трех пациентов в день! – Мамонов неприятно повысил голос.
