Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
– Я же тебе сказала, что принимаю таблетки.
– Мало ли. Я в таблетки не особо верю. Раз в году и палка стреляет.
Вадим Коновалов – мастер неочевидных выводов. Я не могу быть беременной. Мой гинеколог мне ясно сказала: «Инна, если вы не планируете в ближайшее время ребенка, давайте побережем яичники и матку». И назначила оральные контрацептивы. А я их дисциплинированно принимаю. Там так все устроено, что хрен пропустишь. А если пропустишь, то сразу увидишь. Я не пропускала. Так что…
– Я не беременна! А тошнит меня, потому что нефиг меня таскать вниз головой!
– Извини.
Раскаяния в голосе – ноль. Но задевает меня не это. А то, как спокойно Вадим спросил о моей гипотетической беременности. Так спросил, будто это его… Не особо пугает. То, что я знаю о жизни, говорит о том, что мужчины склонны очень пугаться в такие моменты. Когда женщина внезапно сообщает, что ждет ребенка.
Похоже, человека, который открывает и закрывает порталы, такими вещами не напугать.
В голове каша. Медленно цежу воду. Молчу.
И Вадим молчит. Через какое-то время понимаю, что маршрут у нас явно не в сторону его дома.
– Куда мы едем?
– Вперед.
– Вадим!
– Нам надо поговорить.
– И?..
– Мы едем в место, где можно будет поговорить.
– И что это за место?
– Увидишь.
Вадим предельно лаконичен. А я вспоминаю то наше свидание в грузинском ресторане. И свои слова о том, что дом Вадима – такое удивительное место, где все есть. Оказывается, не все. Разговаривать там, оказывается, нельзя.
Может, он и прав. У меня с его домом устойчивая ассоциация с сексом.
И все же… Куда мы едем?!
***
– Конечная точка – Тихий океан?
– Чуть ближе.
– Но мы уже выехали за пределы области!
– И почти приехали.
Конечная точка нашей поездки – деревня. Название прочитать не успеваю. Мы переезжаем узкий мост через небольшую, но шуструю речку, поворот, еще один. И машина останавливается у новехоньких зеленых ворот в высоком солидном кирпичном заборе.
Вообще ничего не понятно. Вадим глушит двигатель и поворачивается ко мне.
– Это дом моего деда по маминой линии. У этого дома есть одно правило. В нем молчат.
Логика, где ты?! Мы приехали разговаривать в место, где нельзя разговаривать?! Пока я подбираю слова, чтобы хоть как-то выразить то, что булькает у меня внутри, Вадим выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, тянет меня за руку.
