Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Я. Тебя. Люблю! Что хочешь, то и делай! А я тебя все равно люблю!
– А ну марш домой! Еще не хватало, чтобы простыла! А у нашего дома будет репутация порно-притона!
Он все-таки впихивает меня обратно. Проваливается к стене, переводит дыхание, а потом тащит дальше, в кровать.
– Ненормальная, – ворчит, закутывая в одеяло. – Голая, в ноябре, на улицу. Только попробуй схватить пневмонию, сам буду уколы ставить! А я делаю это не очень умело, имей в виду. Вот чего выбежала? Не могла дома сказать?
– Вадим… А как же правило? Что в этом доме нельзя говорить?
Он встает, натягивает белье, джинсы.
– Это правило я только что выдумал. Мы же в этот дом с Булатом на рыбалку ездили, думаешь, мы тут молча бухали? И матушка сюда с котом в отпуск каждый год приезжает, а уж она вообще молчать не умеет. Тоже, как ты, с кофе разговаривает. И с цветами. И с котом, конечно.
– Зачем?.. – только и могу выдохнуть я.
– Я не могу нормально думать и говорить, если я полтора месяца не трахался.
Вот и вся разница. Так невозможно.
У меня неконтролируемо набухают слезами глаза. Что мне со всем этим делать, что?! Все расплывается перед глазами – комната, Вадим. И вырываются плачем и всхлипом вдруг слова:
– Отпусти меня. Пожалуйста, отпусти.
– Не отпущу. Я не могу без тебя.
Я совсем ничего не вижу из-за слез. Вадим снова садится на кровать, сгребает меня вместе с одеялом, затягивает на колени, прижимает к себе.
– У нас с тобой совсем не так, как в классической сказке.
– У нас с тобой вообще недобрая сказка, – шмыгаю.
– Нормальная у нас с тобой сказка, не выдумывай. И не плачь. Пожалуйста. Я, кажется, и правда, спал до тебя. Давай, Ласточка, поцелуй своего сказочного долбоеба, и он проснется. И скажет все, что ты хочешь.
Поднимаю на него взгляд. Я сейчас красавица такая зареванная – не вышепчешь. Вадим касается пальцем своих губ.
– Сюда.
Словно под гипнозом, тянусь к нему губами.
– Часто повторять вряд ли буду, услышь меня с первого раза, пожалуйста. Я тебя люблю.
Вопроса о том, верить или нет, даже не стоит. Я же знаю, что Вадим топит за честность. И если он говорит...
У меня по-прежнему не очень четкая картинка перед глазами. Лучше на ощупь. Вытаскиваю руку из-под одеяла. Кладу ладонь Вадиму на грудь, слева.
