Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Впрочем, учитывая специфику моего нового места работы, вариант эксгибиционизма исключать не стоит.
Вот это спина, мамадарагая. Я такой никогда не видела. Ну, широкая. Ну, плечи. Ну, мощная. Но я не подозревала даже, что на мужской спине столько мышц! Я знаю всего пару. Смотрю завороженно, как двигаются лопатки. Как напрягается при наклоне какая-то мышца сборку. Как там все перекатывается под гладкой кожей. Ну, наверное, гладкой. Выглядит именно такой. Гладкой. Потрогать хочется так, что в пальцах вдруг покалывает.
Словно со стороны слышу восхищенный вздох. Это что, я?!
– Так, мать, держи себя в руках, – бессердечно ржет Женька. – Что будет, когда он передом повернется?
Он поворачивается.
– Спина лучше, – говорю чисто из вредности. Коновалов кого-то окликает, громко смеется. У него, оказывается, яркая и белозубая улыбка. И совершенно чумовой торс.
– ВадимЭдуардыч сегодня в ударе, – хмыкает Женька. – Один домой явно не уедет.
Ну еще бы, если таким торсом сверкать. Откуда-то берется желание заснуть купюру за ремень голубых джинсов.
– Не похож он на бабника, – говорю, просто чтобы что-то сказать. Чтобы перестать пялиться на два задних кармана голубых джинсов. И то, что они обтягивают.
– М-м-м-м? – Женя уже разжилась новым коктейлем и тянет его по-пижонски через трубочку.
– Ну, вот Костя Горбатенко – он бабник, видно сразу. А Коновалов – не такой.
Женька ржет, запрокинув голову назад.
– Конечно, не тако-о-о-ой… Ой, Инка… Костя – пиз*абол-задушевник.
Я давлюсь минералкой.
– Женя!
– Ой, не нуди, ты мне не мама, – Женька уже навеселе. – Коновалов та еще скотина. Но недостатка в бабах, которые хотят прибрать его к рукам, не испытывает. Интересно, кто сегодня будет греть ВадимЭдурадычу постель?
И тут я вспоминаю «Вдуть могу». Ах, вот как это работает? Нет, я не приняла его слова сколько-нибудь всерьез. Он же сам сказал: «Я пошутил». Но почему-то нет-нет – да и вспоминала.
– Готовность пять минут, – кричит Коновалов.
Народ начинает подтягиваться к столикам, но мы с Женькой за крайним столиком по-прежнему только вдвоем."
"– Самое удивительное, что до сих пор находятся наивные, которые всерьез рассчитывают женить на себе Коновалова. Ну а чего? Он мужик красивый, специалист прекрасный, а уж семья у него…
Я чувствую укол жгучего любопытства. Значит, Коновалов не женат? Пока мы вдвоем, и когда Женька не совсем трезвая – самое время расспросить.
