Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
И попа как надо, особенно если пропустить Ласточку вперед и рассмотреть как следует и без палева. И ножки длинные и стройные, а уж когда она на каблуках – вообще огонь.
В общем, масштабы масштабами, а в Ласточке есть класс. Жаль, волосы у нее короткие. Ну, не совсем под мальчика, но я люблю, когда совсем длинные. Чтобы можно было и все пальцы запустить туда, и на кулак намотать. У Ласточки наматывать на кулак нечего. Ну и ладно, перебьюсь.
Она явно не соответствует моим обычным предпочтениям, но и по хрен.
***"
"В квартире Вадима вряд ли что-то изменилось с моего предыдущего появления здесь. В квартире – нет. А вот люди, которые сейчас в этой квартире, совершенно другие.
Формально те же, но совсем иные. Или это только меня касается?
Я наблюдаю, как Вадим открывает бутылку вина, как наполняет бокалы.
– Вот видишь, я выполняю свое обещание выпить с тобой вина.
Беру протянутый мне бокал. На антрацитово-черном столе – ваза с цветами. Неожиданно это лилии. Белые.
Он выполняет все обещания. Вино – вкусное. Цветы – красивые.
– А что у нас десерт? Тирамису?
– Почти.
Наши бокалы с едва пригубленным вином отправляются в компанию к лилиям. Ладони Вадима обхватывают мое лицо.
Ой… Эй, ты чего? Ты же не целуешься с малознакомыми девушками! Получается, что мы же не малознакомые?
Ах-х-х-х-х…
Для человека, который с места в карьер выкатывает условия, на которых он будет заниматься сексом, Вадим целуется умопомрачительно нежно.
У меня так поджимаются пальцы на ногах – почти вопреки анатомии. Включая тот, который оперировал Вадим.
Поцелуй, наконец, прерывается. Мы стоим, тяжело дыша. Вадим наклонил голову и прижимается лбом к моему лбу. Его руки скользят по моей спине, а мои пальцы гладят его шею.
