Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Я не хочу останавливаться.
Пальцы Вадима ложатся на мою щиколотку, гладят. Меня накрывает флэшбеком – как он так же гладил мою ногу у меня в кабинете. Могла ли я тогда предположить, что через несколько недель окажусь перед ним голая в постели? Ну, почти голая. Рука Вадима обводит косточку, ныряет под свод стопы. Я не боюсь щекотки, но от этого касания меня снизу вверх окатывает горячим гейзером мурашек.
– Десерт отменный, – голос Вадима звучит низко и гортанно. – Приступим."
"Я смотрю, как он наклоняется ко мне, в его глаза, в которых, вместо декабрьского Норильска плещется жаркое тропическое лето, и в голове у меня беснуется только одна мысль: «Что такое для Вадима хорошее поведение, и как его заслужить»?
Глава 6.
Я даже не ожидал, что Ласточка под платюшком окажется такая. Да я пессимист, оказывается. Все там соответствует масштабам. И под мои руки прямо как по заказу.
Мы пиз*ец какие шумные. Инна ахает, охает и что-то еще делает горлом. Я вообще дышу как кабан на гоне, еще чуть-чуть – и хрюкать начну от возбуждения. Ну а чего она? Так льнет, так ластится, так реагирует!
Я отстраняюсь, чтобы оглядеть. Лучше бы не делал! Я, оказывается, успел с того раза, когда она везла меня домой, конкретно завестись. В башке, естественно, не членом. С заведенным членом неделю не походишь, а вот с фантазиями в голове – запросто. Настроился на долгую осаду, что ли? И оказался не готов к тому, как Ласточка вдруг капитулирует. Оказался не готов к пьяному взгляду из длиннющих ресниц, от того, как быстро реагирует ее тело на мои прикосновения, как реагирует мое тело на ее запах.
Феромоны у нее бомбические Чет прям срывает крышечку. И, одновременно, привычный сценарий – взять свое, а потом уж, если не получится вместе, позаботиться о даме – дает трещину.
Давай, Ласточка. Покажи мне путь в свою прекрасную страну.
Я наклоняюсь, подвожу одну ладонь под ее поясницу. Я бы уже и рад ей выдать авансом за хорошее поведение, но пальцы – это моя сильная сторона объективно. Первый раз лучше пальцами, получится гарантированно. Инна послушно прогибается мне навстречу, тянется. Мы соприкасаемся губами, и я глотаю ее потрясенное «А-а-а-а-ах-х-х-х…», когда кладу пальцы между ее бедер. Они тут же дергаются, раскрываясь сильнее.
Вот так, вот умница. Это я называю «хорошее поведение».
Ласточка ведет себя идеально. Стонет, ахает, кусает губы, ерзает. В общем, всячески подсказывает, как и где ей больше всего нравится. Но ошибиться и так невозможно. Нам нравится одно и то же.
