Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Господи, какая же чушь лезет в голову…
***
– Ну, рассказывай, – Алька крутит в бокале с аперолем соломинку. – Как там на новом месте работы?"
"– Хорошо, – искренне отвечаю я. Ну ведь и правда, все хорошо. От самой главной головной боли я избавилась. Вся эта история с Кузнецовым вообще теперь кажется мне достаточно малозначимой. Не могу понять, чего я так рыдала из-за этого говнюка. Ну, подумаешь, гадостей наговорил. Это не про меня, это человек из себя иного исторгнуть не может. Теперь мне это очевидно.
– А вид такой загадочный, – деловито щелкает зажигалкой Римма, прикуривая. Я вспоминаю слова Вадима про «закурить» и умоляю щеки не краснеть. – Давай, давай, мы желаем грязных подробностей. Как оно работается под началом гинеколога? Не пристает ли?
Алька фыркает, а я неожиданно выкладываю подругам все подробности истории с Кузнецовым. Вот вообще все. Молчу только о том, как рыдала на груди у Коновалова.
– Мудак, – резюмирует лаконично, в своем стиле Римма.
– Теперь понятно, почему они хотели женщину на эту должность. С такими мужиками… – бормочет Альбина. – Извини, подруга. Не знала, что подложила тебе такую свинью.
– Да ты что, все нормально! Я на самом деле тебе очень благодарна. Классное место работы. Спасибо, Аль.
Можно было бы, конечно, еще добавить: «Спасибо, Альбина, за два потрясающих оргазма». Ведь благодаря Альбине я работаю с Вадимом, и вот это все случилось.
– Кстати, Алюш, у тебя нет на примете толкового парня на эту должность?
– У меня есть.
Мы обе оборачиваемся к Римме. Она пожимает плечами.
– Кирюха.
– Когда вырасти успел?
Римма лишь пожимает плечами.
Кирилл – младший брат Риммы. Когда мы оканчивали университет, он только поступил. Да, на ту же специальность. Для нас он всегда был младшим и от того, конечно, бестолочью. Но если нам уже по тридцать два, то Кирюхе, получается, двадцать восемь.
– И как он? – осторожно спрашиваю у Риммы.
Она выпускает длинную струю дыма.
– Годный. Выдрессирован мною лично. Не подведет.
А почему бы и нет? Киваю решительно.
– Пусть приходит.
***
Воскресенье дальше, после встречи с подругами, в режиме отдыха. Смотрю сериал. Перед сном немного рефлексирую, но умеренно.
В понедельник является Кирилл. Охренеть, как вырос и заматерел.
