Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
– Ты на меня обиделась, что ли?
У меня начинает колоть в горле, и мне это совсем не нравится. И появляется ощущение, что я солью этот разговор. Не выстою.
Вадим делает шаг ко мне. Я неосознанно прячусь от него за кресло. Вадим замирает. Молчит долго.
– Слушай, у меня была совершенно беспросветная неделя, правда. Все как с ума посходили, косячат. Может, видела в общем чате, там лаборатория… – дергаю плечом. Я из всех слов, что были в разборе полетов хирургии с лабораторией, поняла только предлоги. – Да еще отчет надо готовить, полугодовой.
– Сочувствую. От всей души.
– Инн…
– У нас с тобой разное понятие о симпатии, Вадим. Наверное, от того, что я не сильна в древнегреческом.
Еще одна пауза. Вздох.
– Извини. Я был не прав.
Эй. Эй-эй-эй. Ты что делаешь?! Так нельзя, это против правил. Я не знаю, что теперь делать! У меня другая программа!
Вадим разворачивается и идет к двери. Эй! Ты куда?!
Он запирает дверь на внутреннюю защелку.
Что я там говорила Женьке про «не в рабочее время и не на рабочем месте»? Нет, я что-то попыталась протестующе пискнуть.
И от его поцелуя куда-то делась вся моя обида.
Дергается ручка запертого кабинета. Дергаюсь я. Вадим стоит, как скала.
– Вообще-то, ты от меня сбежала. Когда я голый и беспомощный мылся в душе, – хмыкаю. Беспомощный – последнее слово, которое можно применить к Вадиму. – И тирамису не съела. И цветы оставила. И вообще… Ты два раза кончила, а я всего раз. Счет два-один не в мою пользу. Так что это я мог бы обиженку включить.
Понятия не имею, как теперь на него обижаться. Самое обезоруживающе, что я ему верю. После того разговора в машине… После того, как он мне ответил на вопросы об отце… Я точно знаю, что Вадим всегда говорит правду.
И это по-настоящему сбивает с ног.
– Вадим… – шепчу беспомощно. – Мне… надо работать.
– Надо, – соглашается он. Проводит рукой по спине, останавливаясь на пояснице.
Если главное блюдо – секс, то зачем тратить время на бессмысленные ритуалы? Поесть я и дома смогу. И вообще, мне хочется попробовать все-таки поиграть по его правилам. Освоиться в этом прекрасном взрослом мире, где секс – это всего лишь секс. А, ну еще симпатия. Секс с симпатией.
– Я приеду к тебе.
