Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Б-восемь – попала. Но ведь и ты тоже… Не считаешь нормальным, если люди вместе, наличие каких-то запасных аэродромов?
Да кто такое считает нормальным?! Я, если честно, думала, что ты, Вадим. Но я снова неопределенно дергаю головой. И лишь потом мямлю:
– Не считаю.
– Ну вот. Пока мы вместе, пока нам с тобой хорошо – в постели нас только двое. Верность – штука, полезная для здоровья.
Фраза в целом норм. Нет, она даже прекрасная. Думаю, любая женщина хочет услышать это от мужчины. Что он топит за верность. А в случае Вадима – у него же еще и слова с делом не расходятся.
Но есть кое-что другое в его словах. Одно, как говорится, «но», и оно ключевое. Самое начало. Слово «пока».
– Пока?
– Конечно, – Вадим вдруг крепко целует меня в щеку. – Нет ничего вечного, Ласточка.
Вот оно, ключевое правило взрослого-только-про-секс-мира. Пока мы вместе. На то время, пока мы вместе. Ни любви до гроба, ни «долго и счастливо и в один день». Ничего подобного.
А что? Зато честно и удобно. Никаких иллюзий, никаких фантазий.
– Вадим, а ты мне скажешь заранее, когда это «пока» закончится?
Это абсолютно дурацкий вопрос. Сто из ста по степени идиотизма. Во-первых, как это можно знать заранее?! Во-вторых, «пока» может закончиться и с моей стороны тоже! Но я уже задала этот дурацкий вопрос. Как хорошо, что Вадим у меня за спиной. И не видит выражение моего лица.
– Конечно.
А потом его руки исчезают с моих плеч.
Ну что же, правила ясны, границы обозначены. Пора подкрепиться.
Я медленно, смакуя, доедаю десерт. Очень вкусный, правда. И чай ароматный. И вообще…
– Ну что, пойдем нарабатывать повторы, – я расчетливо облизываю ложечку. – Для профилактики а-де-но-мы предстательной железы.
– Надеюсь, у меня ее не будет.
Я встаю.
– Профилактика сама себя не сделает. Пошли. Двадцать раз в месяц – значит, двадцать. Здоровье превыше всего.
Вадим смотрит на меня со стула, чуточку снизу вверх.
– Нет. У меня рефрактерный период.
Где-то на периферии сознании снова и внезапно возникает призрак балонника. В романе с врачом, оказывается, есть куча подводных камней! И откровенность на грани с цинизмом – не самый большой из них!
Вадим реагирует на мои страдальчески вздернутые брови.
– Это режим отдыха, который включает организм после секса.
