Автор
В хирургическом отделении бьют тревогу: пациент нуждается в срочной операции. Улыбка на лице Альфера — знак того, что он не верит своим ушам. Вадим Эдуардович, опытный хирург, теряет дар речи от такого повседневного происшествия.
Так, что происходит?!
Начбез мне все также любезно сообщает, что там происходит. Хотя без понятия, откуда он в курсе.
– Там замес, ИнЛеонидовна. А мы же дежурим сегодня. Новости не читали? «Бэха» в остановку влетела. Весь фарш к нам.
Тогда понятно, откуда Офицеров в курсе. Там, может, пьяный. Может, полиция. В общем…
А потом весь смысл доходит до меня оглушительно и сразу. И «фарш» этот… Так вот что там происходит. Волна холодных мурашек накрывает меня.
Беру рюкзак, закрываю кабинет и спускаюсь на второй этаж.
Я здесь в третий раз. Первый раз заходила к Мише. Второй раз Вадим по этому отделению нес меня с матами на руках. Сейчас – третий.
Может, я себя уже накрутила, но мне кажется, что в атмосфере отделения я чувствую что-то. Там вроде бы нет никакой суеты, все спокойно. Но остается ощущение остаточного звенящего напряжения.
Мне попадается навстречу какая-то дородная женщина в белом, смотрит на меня внимательно. Я уже готовлюсь объяснять, кто я, но она вдруг кивает мне. Будто знает, кто я. Но я ее не знаю. Я вообще тут никого не знаю, кроме Вадима. А, еще Николя. Но он мне не попадается.
Навстречу идет явно кто-то из хирургов – тоже высокий, как и Вадим, только худее, моложе и бородатый. В темно-синем.
– Извините, – он останавливается, и я быстро считываю бейдж на его груди: «Алферов Евгений Сергеевич».
Он какое-то время смотрит на меня молча, будто сканирует. Я уже собираюсь представиться, как он вдруг кивает.
– Пойдемте.
Мне почему-то не по себе от этого короткого «Пойдемте».
Мы идем дальше по коридору, потом за дверь, еще одну. И я вдруг оказываюсь… на пороге операционной.
– Тут еще не успели убрать.
Это я вижу. На полу что-то валяется, я даже не понимаю, что именно, в основном, белое.
– Что с ним? – получается шепотом.
– Спит."
"Этот Евгений Сергеевич отвечает спокойно, как о чем-то обыкновенном. Будто это нормально, что человек спит на полу в операционной. Кажется, я где-то видела такие фотографии. Кажется, это символ героизма и самоотверженности врачей.
