Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
Но прежде… — он поднялся и вышел из кухни, а спустя пару минут вернулся с небольшой красной коробочкой: — Ты согласишься выйти за меня замуж?
Я закрыла руками лицо и тихо заплакала. Это было неожиданно, мы не обсуждали с ним возможность такого шага, мы просто жили вместе, и вдруг Матвей делает мне предложение.
— И как же мне расценивать твои слезы? — убирая мои руки от лица, спросил Матвей, чуть улыбаясь. — Надеюсь, как слезы радости?
— Конечно, — прошептала я, слизывая слезы с губ.
— Тогда подставляй пальчик.
Кольцо было прекрасным — не особенно вычурным, даже строгим, но мне оно показалось самым лучшим украшением из всех возможных.
— Ты даже с размером угадал…
— Ну, я ведь знаю твой размер хирургических перчаток, — рассмеялся новоиспеченный жених. — Ты какую свадьбу хочешь?
— Никакой не хочу, — я обняла его за шею и поцеловала. — Давай просто распишемся и поедем куда-нибудь на недельку? Туда, где нет телефонов, будильников и операционных дней?
— Богатая идея, — одобрил Матвей.
Мы скромно расписались в ЗАГСе, отметили это дело в ресторане с матерью Матвея, моим братом Николаем, Оксаной и старым приятелем Матвея Валентином Мамонтовым, благодаря которому, собственно, вообще когда-то состоялась наша встреча, и назавтра улетели на Сейшельские острова.
Поселились там в небольшом отеле с отдельными бунгало и целую неделю только и делали, что купались, пили местные напитки и предавались любви под ночной шум волн.
— Вы, Аделина Эдуардовна, поразительно меняетесь, когда на вас нет белого халата, — шутил Матвей, растянувшись рядом со мной в шезлонге. — Со стороны и не подумаешь, что на самом деле вы — обладательница железного характера, твердой воли и уверенной руки.
— Очень смешно, — я переворачивалась на бок и смотрела в лицо своего мужа, стараясь запомнить каждую черту, каждую мимическую морщинку у глаз.
Мне казалось, что до появления в моей жизни Матвея я вообще ничего не видела, не чувствовала и не понимала.
Я и его-то не сразу подпустила близко, потому что привыкла не доверять мужчинам, не рассчитывать на них и вообще держаться подальше. Но когда увидела его почти бездыханным на пороге своего кабинета, с огнестрельным ранением в грудь, вдруг поняла — если его со мной не будет, то моя жизнь закончится.
