Автор
В зеркальном отражении кабинета хозяина мерцала его изображение в зеркале. Прохладное освещение создавало неяркий контраст между бледностью и темными пятнами на белой рубашке, усиливая образ человека, поджидавшего своего жертвы. Ощущение дрожащей атмосферы вокруг наполняло кабинет опасным спокойствием — именно это место будет свидетелем кровавого плана мести....
Это не того полета птицы были, о ком я писала раньше. Администрация города — это не старые криминальные авторитеты…
Но я все равно сделаю это, чего бы оно ни стоило.
Я подремала всего пару часов, но утром чувствовала себя, к собственному удивлению, хорошо."
"Работа всегда меня бодрила, даже если приходилось провести бессонную ночь, готовя срочный материал.
Главное — знать, что это все не зря. Цель — только это имеет значение, а пути ее достижения могут быть любыми.
Ну, кроме подлости и предательства, разумеется.
Сегодня я решила выйти к завтраку в общую столовую и оглядеться, что за контингент вокруг. Не то чтобы мне нужны были собеседники, но и знать, кто тебя окружает, тоже невредно.
Мания преследования, охватившая меня в первые дни после смерти Алексея, немного отступила, и я перестала видеть в каждом приближавшемся ко мне человеке врага, но окончательно тревога все еще не покинула.
Нужно все-таки заставить себя быть чуть более дружелюбной с теми же медсестрами и не смотреть волком на входящих ко мне в палату.
За завтраком в просторной столовой, больше похожей на хорошее кафе, я исподтишка присматривалась к сидевшим за столиками людям.
Первое, что бросилось в глаза, было то, что клиенты этого заведения предпочитали завтракать в одиночку.
За каждым столиком сидел кто-то один, причем старался занять место спиной к двери, если расположение столика это позволяло.
Много молодых женщин — ну, с этими все ясно, жертвы моды на пластику. Но были и люди, по-настоящему нуждавшиеся в операциях.
Я заметила мужчину средних лет со следами ожогов на лице и руках, мальчика лет двенадцати с белыми заклейками на щеке, молодого парня с почти полностью упрятанным в повязку лицом. И еще я вдруг поняла, что никто тут не таращится друг на друга, не поднимает глаз от тарелок, а, поев, все быстро уходят из столовой, чуть опустив голову и глядя в пол.
Ну, понятно — те, кто пришел в эту клинику, много лет жили с комплексами. А, кроме того, не каждому приятно, когда его лицо в повязках рассматривают.
Скорее бы уже и мне оказаться в послеоперационном периоде, это хоть как-то приблизило бы меня к конечной цели.
Аделина
По дороге домой я все думала о своем разговоре с психологом и сопоставляла его слова с тем впечатлением, что сложилось у меня о Казаковой.
Возможно, она действительно не та, кем пытается казаться — во всяком случае, мне показалось, что она не настолько глупа, чтобы испытывать комплексы из-за искривленной носовой перегородки.
