Автор
Пластический хирург Аделина Драгун и известная журналистка Станислава Казакова встречаются в операционной. Одна дарует новое лицо, другая ищет способ скрыть прошлое. Но каждый шрам хранит тайну, а каждая операция может стать последней.
Мне не нужен советчик — но иногда мне необходимо просто выговориться, и я сама найду решение, сама пойму, куда двигаться. А советы — нет, не нужны. И если я помогаю человеку, то никогда потом не напомню ему об этом и никогда не попрошу о какой-то услуге взамен, и, тем более, не жду, что человек из благодарности пожелает мне ее оказать. Это уже не дружба — когда вынужден помнить то, что тебе сделали, и что ты сам сделал. На фиг такую дружбу, дорогой Иван Владимирович, вам так не кажется?
— Что же такого сказала ваша единственная подруга, что вас настолько задело?"
"— А ничего особенного. Просто я поняла — я все время что-то должна и в чем-то виновата. Это трудно. Я предложила помощь, но, как выяснилось, не такую, как от меня ждали. Ну, простите — чем могла, так сказать. Словом, это вообще не тема для дискуссий, это я так… для примера.
— Вы покурить хотите? — вдруг спросил Иван Владимирович, и я удивилась:
— С чего вы взяли?
— Вы стали чаще теребить прядь волос и трогать кончики пальцев, — улыбнулся он. — Думаю, на сегодня достаточно. Завтра в это же время.
— И долго мы еще будем… вот это все? — спросила я, поднимаясь из кресла.
— Ровно столько, сколько понадобится мне, чтобы составить мнение о вас. До завтра, Станислава Юрьевна.
Я вернулась в палату, какое-то время мерила ее шагами от стены до окна и обратно и все время думала, прокручивая в голове разговор с психологом.
Нет, я не допустила ошибок.
А теперь мне нужно позвонить Глебу и аккуратно прощупать почву. Нужны новости о происходящем в кулуарах мэрии, а кто, как не Глеб, может мне рассказать об этом?
Как ни крути — референт одного из заместителей мэра непременно в курсе того, что говорят и что делают в мэрии.
Но внутренний голос подсказывал — не верь никому, будь осторожна.
Значит, надо придумать что-то совсем убойное. В запасе имелось несколько сим-карт, купленных в Москве у метро — этому трюку меня тоже научил один из бывших интервьюируемых, недорого и безопасно, сделал звонок и выбросил, карты эти ни на кого не зарегистрированы.
Но меня смущало другое.
Я не могу пользоваться своими телефонами, так как не уверена, что их не прослушивают. Воткнуть «шпиона» можно за пару минут, а мои аппараты нередко оставались то на столе в редакции, то в той же мэрии, если нас просили их сдать на время пресс-конференции, например.
Словом, на всякий случай лучше воспользоваться и чужим аппаратом, но делать это тоже нужно не здесь, а откуда-то из поселка, допустим.
