Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
Я сразу же связалась со Ставром по наручному комму и попросила его немедленно увести стражей с этого места. Связь тут же прервалась, и я почти сутки не находила себе места, гадая, удалось ли мужчинам сбежать. К сожалению, Аэлита их тоже не видела.
Когда в поселение вернулся изможденный и покрытый пылью Трой, я поняла, что мои опасения были не напрасными.
После того как мужчина напился и быстро принял душ, он рассказал нам, что после моего предупреждения они в ту же секунду бросились бежать, но их накрыло ловчей сетью.
Я немедленно связалась с Аэлитой, но, к сожалению, она подтвердила, что в лесах, покрывающих теперь значительную часть суши, она не может ничего видеть. Странно, но мне пришло в голову сравнение ее с собакой, которая не видит блох, бегающих у нее под шерстью.
Аэлита готова была помочь мне любыми средствами, но ее нужно было направить. По сути, я могла стать ее глазами в предстоящей вылазке. Но также я понимала, что отец, ни за что меня не отпустит спасать Ставра. Хотя я была уверена, что он сам Гордону вовсе не нужен, если я не явлюсь, отца моего будущего ребенка попросту убьют! К сожалению, этот двуличный человек успел заметить между мною и Ставросом пробежавшую искру, и теперь выманивает меня на живца. Ведь ему нужна именно я.
Сказав отцу, что иду к Корнелии взять немного успокаивающих трав, я на самом деле пошла к ней домой, но лишь для того, чтобы встретиться с ее мужем, Стеном, и Майклом, мужем Вероники. Этим двоим, я рассказала всё как есть. И также, по секрету, рассказала и о своих планах отправиться на выручку Ставросу. Они, конечно же, пытались меня отговорить, но я смогла их убедить в необходимости этого, объяснив, что иначе нам придется все время жить в осадном положении.
С явной неохотой и тяжелым сердцем они пообещали мне присмотреть за отцом и ни в коем случае не пустить его за мной следом.
