Путешествуя по загадочной планете Хищной, ты замечаешь, что каждая тварь здесь выходит из воды или воздуха, словно созданная для этой суровой среды. Ночью мир вокруг наполнен непредсказуемыми шумами и призрачными огоньками, а днем — лишь мерцание молний на стеклянных горах. Каждый шаг ведет к новым опасностям, когда всё вокруг становится живым и чувствительным....
— Ты что, вызвала Зауруса?
— Его, родимого, его! — удовлетворенно прошептала я, любуясь на мощное, матово поблескивающее темно-коричневыми костяными пластинами тело подземного червя размером с питона-переростка. — А то, как иначе мне быстро и плавно добраться до нужного места?
Не спеша, словно красуясь перед нами, зверь полностью выполз из земли и, обогнув поляну по кругу, остановился, косясь на меня огромным глазом с вертикальным зрачком.
— Так, конь у нас есть, осталось правильную сбрую материализовать!
Сзади послышался обреченный стон стража.
Глава 67. Ртутный дождь
Ставрос
Очнулся я от укуса в ногу и понял, что в забытьи оставаться было бы куда приятней. Связанные за спиной запястья и щиколотки ног болезненно пульсировали. Если в ближайшее время их не развязать, то могут наступить необратимые последствия. Я снова сжал кулаки и подвигал запястьями, но чем бы нас, ни связали, растянуть и хоть немного ослабить путы, увы, не получалось.
Жутко хотелось пить, но этот мерзкий тип, прислуживающий быку и выполняющий при нем функцию рук, воду нам давать отказывался.
Солнце снова карабкалось по небосводу, отсчитывая уже сутки с того момента, как мы так глупо попались и как сбежал Трой. По логике, он уже должен был вернуться в поселение. А это значит, что за нами, скорее всего, уже послали каких-нибудь бедолаг, ничего не смыслящих в партизанской войне и уж конечно не готовых убить, если что.
Не к месту вспомнилась Лерой. Не знаю, что бы это изменило в моем положении, но почему-то очень захотелось знать, переживает ли она за меня? Наверное, если бы я знал, что переживает, то что? Быстрее бы освободился? Голову сдавило, словно обручем, от осознания собственной глупости и беспомощности.
Я повернулся влево и, вытянув максимально шею, постарался разглядеть за Клаусом привязанных к соседним деревьям Тилбота и Шейна.
