Автор
Их встречали неясным теплом, как мистическая тень, застилающая бескрайние просторы. Каждый шаг в заброшенной хижине был знаком откровения, где восходящее солнце превращалось в последний шепот Бога. Отсюда начиналась встреча между двумя душами, ожидавших своего часа.
— Все снова и снова возвращается к власти и тому, как она мешает отношениям, которые существуют между вами тремя. Мне хотелось бы их постичь, вместе с вами и с Нэн.
— Для этого мы и здесь.
— Мне бы хотелось, чтобы она тоже была здесь.
— О, это могло бы быть, — задумчиво протянул Иисус.
Мак не понял, что он имеет в виду.
Они несколько минут посидели в тишине, не считая выдохов, с которыми запускали камешки, и шлепанья этих камешков по воде.
— Мне хотелось бы, чтобы ты запомнил одно, последнее, прежде чем отправишься.
Мак посмотрел на Иисуса с удивлением.
— Прежде чем отправлюсь?
Иисус пропустил его вопрос мимо ушей.
— Мак, смирение, как и любовь, это не то, что ты можешь рождать сам но себе. Без меня, живущего в тебе, ты не сумеешь смириться ни перед Нэн, ни перед детьми, ни перед кем в своей жизни, включая Папу.
— Ты хочешь сказать, — с легким сарказмом перебил Мак, — я не смогу просто взять и спросить: «А что сделал бы Иисус?»
Иисус усмехнулся.
— Намерения добрые, идея только никуда не годится.
— Должно быть, это и есть ежедневное умирание, о котором говорила Сарайю, — произнес Мак и кивнул."
"— Кстати, к вопросу о времени, — сказал Иисус, указывая на тропинку, которая уходила в лес от края поляны, — у тебя назначена встреча. Иди по этой тропинке до конца, там войдешь внутрь. Я буду ждать тебя.
Как бы сильно ему ни хотелось, Мак понимал, что нет смысла пытаться продолжить этот разговор.
Глава 11
Вот идет главный судья
Кто бы ни предпринял попытку сделаться судьей Истины и Знания, он обречен услышать смех богов.
Альберт ЭйнштейнО, моя душа, будь готова к встрече с ним, с тем, кто умеет задавать вопросы.
Т. С.
