Зима затянула степь толстыми шкурами снега, а верный Лашкевич следовал за Аном Нестором по запорошенной дороге. Черногвардейцы в санях охраняли несчастного Махно, который жалуется на трудности в жизни анархического общества.
В скобяном ряду, переходя с одного места на другое, он долго наблюдал за торговцем, перед которым на дощатом лотке были разложены старые и новые замки, гвозди, рашпили, скобы, всякая хозяйственная мелочь.
Торговец был лохмат, с костылем. Глаза глядели дико и настороженно. Мужичок на полторы ноги, а не простой.
Махно долго перебирал на его лотке железки. Затем наклонился к хозяину этого богатства:
– Слышь, браток, мне бы замок под десять ключей да пару пасхальных яиц с громким звоном…
Торговец посмотрел по сторонам, нет ли кого поблизости.
– Добра этого хватает, да цена кусает, – тихо сказал он. – Такая вот недоразумения. Какие будут мнения?
– Сговоримся.
– Приходи в грузовой порт, да не ищи сортир, а ищи буксир. «Прыткий» называется, на берегу валяется. Там у меня куры поют да яйца несут… Только приходи попозднее, как стемнеет.
– А может, раньше можно? Может, сейчас сходим?
– Сейчас-то сейчас, да вокруг много глаз. А ночью, где Волга-река, совсем не ходит ЧеКа. – И торговец перешел на прозу: – Сам видишь, что делается, браток.
– Нет, я из тех, которых…
– А-а… Ну, приходи, чайку попьем, да решим, как остаться живым!
Днем Махно, стоя в тени акации, наблюдал за особняком ЧК. Туда подъехал грузовик с охранниками у бортов и людьми, сидящими посередине. Кого-то со связанными руками поволокли в подъезд. Машина отъехала, заполнив улицу сизым дымом.
Нестор внимательно осматривал сад за забором.
– Четче! Четче! – кричал он. – Ставь ногу на ступню!.. Носок тяни!.. Левой, левой!.. Ать, ать!..
В переднем ряду на правом фланге, как самого рослого, Махно заметил Левку Задова.
– Больше задору!.. Задору!..
Задов тяжело бухал разбитыми ботинками по брусчатке. Он был слишком громоздкий для строевых упражнений.
Левка тоже заметил Нестора, хоронящегося за деревом.
