Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
– Тебе никогда не нравилась моя грудь, – улыбаясь, напоминаю ему и шумно выдыхаю, когда Паша всасывает в себя сосок, посылая колкие импульсы по моему кровотоку.
– Я передумал. На вкус – огонь, – усмехнувшись, бормочет он и, приподнявшись на локтях, снова целует меня в губы, толкаясь в рот языком. – Охуенно вкусная девочка. Можно?
– Мхм, – хныча, даю разрешение, сама не зная на что. Плевать! Что бы он сейчас ни сделал, мне понравится все. Потому что это с ним! Потому что это он! – Ааах, – выдыхаю, жмурясь и ощущая его пальцы в самом сокровенному месте.
Лицо жарко вспыхивает. Я вся болезненно вспыхиваю, потому что чувствую, как влажно там, где он гладит меня.
– Паш, Па-аш, – плаксиво шепчу, крепко хватая его запястье.
Надо остановить, да… Но такие бешеные токи гуляют по всему телу, что я могу только дрожать, напрягаясь и… шире развести колени, чтобы ему было удобнее трогать меня.
– Блять…– шипит Волков, чутко улавливая мой посыл – я не сопротивляюсь, я полностью поддаюсь.
Между нами мгновенно что-то меняется. В самом воздухе. Атмосфера будто становится гуще, мешая свободно дышать. Паша отстраняется на секунду, снимая через голову футболку, стягивает верх с меня. С секунду жадно рассматривает мою обнаженную грудь в темноте. От его взгляда на коже, покрывшейся мурашками, будто расцветают ожоги.
А потом снова наваливается сверху, принимаясь жадно и требовательно меня целовать.
Я задыхаюсь, верчусь под ним, словно на раскаленной сковороде.
– Боже, нет…Н-нет, – сдавленно шепчу, когда чувствую влажный поцелуй через ткань трусиков. Свожу колени, застеснявшись, и пытаюсь оттолкнуть его голову.
– Тихо… – шипит чуть раздраженно, еще раз целуя туда, – расслабься, девочка, это же кайф, – ласково, чуть насмешливо и очень возбужденно.
– Паш… я, – хнычу, – Па-аш…
Рвано тяну воздух носом, больше не в силах произнести ни единого слова, когда он рывком спускает по ногам мое белье и целует лобок.
Ох, твою мать, аа-а!
Я сейчас сгорю от бешеной смеси удовольствия и стыда!"
"Пашка по-хозяйски закидывает мои ноги себе на плечи.
