Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
Боже, только не это!
Встречаемся с Пашкой глазами, и они у него такие же огромные, как у меня. Невольно кошусь на кое-что еще большое, что есть у Волкова, и чувствую, что близка к обмороку от перспективы, что сейчас его первичные половые признаки увижу не только я, но и моя собственная мать!
– Это мама…– шепчу испуганно непослушными губами.
В крови взрывается адреналин. Начинаю метаться по предбаннику, не зная куда бежать и за что хвататься. Паша же так и стоит столбом, лишь гордо прикрыв стратегическое место березовым веником! Он реально так собрался мою мать встречать?!
– Пашуль, дочка, открой! – недовольно ворчит мама, продолжая дергать ручку двери на себя.
– В парную! Быстро! – беззвучно артикулирую Волкову, толкая его в сторону стеклянной матовой двери.
Распахиваю ее настежь, и легкие напрочь выжигает повалившим оттуда паром. Кажется, на моем лице ожог! Глаза слезятся от нестерпимой температуры. Кто ж так топит?! Дядя Ваня решил нас сварить?!
– Э-э…– слабо сопротивляется Пашка, не горя желанием туда заходить.
Но выбора у нас нет. Заталкиваю его внутрь и захлопываю за ним стеклянную дверь.
– Иду, мам! – кричу и бегу открывать.
– Ты что так долго, Паш? Я уж волноваться начала. Случилось чего? – причитает мама, заходя в предбанник. – А то Ваня вечно натопит как не в себя. Мало ли, зашла да в обморок упала. Баня – дело такое, все может быть. Простыни вот, шапка, – начинает деловито раскладывать на скамье банные принадлежности, пока я, заметив валяющиеся на полу Пашкины штаны, незаметно ногой отпихиваю их под стол.
– Еще кедровое масло принесла. Очень иммунитет укрепляет. Мыло дегтярное, маска для волос. Тетя Оля дарила. Чудо как хороша! Медок вот. Знаешь, какой вкусный? От Афанасия Никитина, баб Марфа передала. Соляной шар, его надо над печкой подвесить. Сейчас… – и поворачивается к стеклянной двери.
В панике кидаюсь ей наперерез.
– Я сама! – выхватываю несчастный шар из маминых рук.
Она смотрит на меня с легким недоумением, но никак не комментирует мою подозрительную порывистость.
Господи, хоть бы не сварился…
– Быстрее там, – выразительно артикулирует он и жестом показывает, что еще пара минут и ему конец.
Киваю и выбегаю обратно в предбанник.
– Мам, спасибо. Тебе, наверно, пора? – с надеждой спрашиваю и мысленно молюсь.
