Автор
Паулина – еще раз повторяет: последний срок для заселения был в понедельник. Сегодня четверг, завтра — первый сентября! Как она вообще может так думать? Я застаиваюсь на пороге комендантской каморки, ожидая решения этой абсурдной ситуации.
– Соня…
– Пошел ты к черту, Волков! – Перебивает меня она. – Можешь трахать кого угодно, мне плевать! Ясно тебе? Какой же ты подонок! Только потом не удивляйся, если у меня тоже кто-нибудь появится.
Мой мозг взрывается и превращается в кашу. Рязанцева не говорит. Она орет, захлебываясь слезами и продолжая:
– И сколько их уже у тебя побывало?
– Блять, да о ком ты?! – Взрываюсь я.
– О твоих шлюхах, – выкрикивает в ответ Соня. – Ты поэтому ко мне не приехал, да? Поэтому? Потому что у тебя на вечер, оказывается, уже были планы? На школьниц потянуло?
– Соня! Я ни черта не понимаю.
– Не ори на меня! Не смей повышать на меня голос! Ты сделал мне больно! Я ненавижу тебя! Как ты мог? – Рязанцева затягивается в истерике, судорожно всхлипывая.
– Если я сейчас куда-нибудь вмажусь, это будет по твоей вине, – рычу сквозь зубы. – Успокойся и объясни нормально, в чем ты меня обвиняешь! – теперь я вынужденно ору. Хочу переорать Рязанцеву. Хочу, чтобы она, твою мать, услышала меня, а не только себя любимую! – У меня раскалывается башка, я устал как собака, и если у тебя не хватает гребаного ума этого понять, то прямо сейчас я положу трубку, и мы поговорим тогда, когда ты перестанешь истерить.
В салоне повисает долгожданная тишина. Она буквально звенит и давит на уши после оглушающего визга.
– Соня…– зову ее вкрадчиво и выкручиваю руль вправо, съезжая на дублер.
– Ты…– заикаясь тихо говорит она, – едешь с работы?
Шумно выдыхаю. Неужели мы двигаемся в правильном направлении?"
"– Да, Сонь, я еду с работы.
– Ты устал… – говорит рвано, но из голоса уже стираются истеричные ноты.
– Да, я устал.
– Я…приходила к тебе. Домой.
Что, блять?
– Сегодня? Когда? – выпрямляюсь в кресле, быстро взглянув в боковое зеркало.
– Сегодня. Три часа назад, – сообщает. – Паш, у тебя дома девушка.
Толкаюсь затылком о подголовник.
– Соняя-я… ну почему не сообщила? Почему не сказала, что собираешься прийти? – практически стону я.
– Потому что я хотела сделать тебе сюрприз! – отзывается с претензией. – А сюрприз мне устроил ты! – укоризненно бросает. – Волков, кто она?
– Сонь, черт, – быстро провожу ладонью по лицу. – Это моя родственница…
– Родственница? Волков, ты же сирота… – Рязанцева резко замолкает, сообразив, что ляпнула, – извини. Я имела в виду, что у тебя одна сестра и та старшая. А той пигалице на вид не больше семнадцати.
